О транспортно-экспедиционной деятельности судебная практика

27.06.2018 Выкл. Автор admin

Судебная практика: К вопросу о правовом регулировании транспортно-экспедиционной деятельности

К ВОПРОСУ О ПРАВОВОМ РЕГУЛИРОВАНИИ ТРАНСПОРТНО-ЭКСПЕДИЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Правила транспортно-экспедиционной деятельности

Рассматривая вопрос правового регулирования договора транспортной экспедиции и всей транспортно-экспедиционной деятельности, отдельно следует остановиться на Правилах транспортно-экспедиционной деятельности, утвержденных постановлением Совета Министров РБ от 30.12.2006 № 1766 (далее — Правила ТЭД).

Особое их место и роль предопределены самим Законом РБ от 13.06.2006 № 124-З «О транспортно-экспедиционной деятельности» (далее — Закон ТЭД). В нем Правила ТЭД упоминаются, во-первых, в общем массиве законодательства, регулирующего транспортно-экспедиционную деятельность (ст.3). Во-вторых, именно Правилам ТЭД посвящена отдельная статья Закона ТЭД (ст.5), в которой не просто указано, а фактически предписано, что должны содержать такие правила:

порядок оказания транспортно-экспедиционных услуг;

права и обязанности клиента и экспедитора;

формы и порядок заполнения документов, используемых при оказании транспортно-экспедиционных услуг;

порядок предъявления претензий, вытекающих из договора транспортной экспедиции;

иные положения, предусмотренные настоящим Законом и другими законодательными актами Республики Беларусь.

Правила ТЭД регулируют важные вопросы экспедиторской деятельности и состоят из 5 глав: первая регулирует общие положения транспортно-экспедиционной деятельности, вторая посвящена порядку оказания транспортно-экспедиционных услуг юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям, третья — физическим лицам, четвертая — правам и обязанностям клиента и экспедитора, пятая — порядку предъявления претензий, вытекающих из договора транспортной экспедиции. В качестве приложений в них приводятся формы поручения экспедитору, расписки экспедитора о принятии груза в свое ведение и заказа-поручения.

Однако ряд вопросов в Правилах ТЭД остался нерешенным.

Так, оформлению отношений между клиентом и экспедитором в Правилах ТЭД уделено много внимания. В частности, согласно п.4 Правил ТЭД в случае привлечения экспедитором другого экспедитора для выполнения своих обязанностей по договору транспортной экспедиции заключается еще один договор транспортной экспедиции. При этом экспедитор, привлекший другого экспедитора, выступает в качестве клиента. Договор транспортной экспедиции может заключаться в виде поручения экспедитору по форме согласно приложению 1 к Правилам ТЭД. В соответствии с п.5 Правил ТЭД поручение экспедитору, а также подтверждение экспедитора о согласии на принятие такого поручения к исполнению может быть передано в таком виде, который позволяет установить их достоверность и убедиться в получении (почта, телеграф и другое). Пунктом 6 Правил ТЭД устанавливается, что транспортно-экспедиционные услуги, связанные с организацией перевозки опасных, скоропортящихся и иных грузов, требующих специальных условий перевозки, оказываются экспедитором только при представлении клиентом в письменной форме информации об условиях их перевозки.

Пунктом 7 Правил ТЭД предусмотрено, что передача груза в ведение экспедитора подтверждается его отметкой в товарно-транспортных накладных либо выдачей клиенту расписки экспедитора по форме согласно приложению 2 к ним.

При оказании транспортно-экспедиционных услуг, связанных с международными перевозками грузов, могут быть использованы формы транспортно-экспедиционных документов (экспедиторская накладная, экспедиторский коносамент и иные), рекомендованные международными организациями в области транспортно-экспедиционной деятельности (п.8 Правил ТЭД). А согласно п.9 Правил ТЭД экспедитор, вступивший в отношения с третьими лицами от имени клиента по доверенности, обязан передать ему оригиналы заключенных договоров в сроки, установленные договором транспортной экспедиции.

Однако Правила ТЭД не разграничивают экспедиторские документы в зависимости от вида транспорта. Недостаточно внимания уделено требованиям к упаковке, маркировке грузов. Остались неразрешенными и некоторые иные вопросы.

Экспедиторские услуги выполняются на основании договора транспортной экспедиции. Данный договор (в т.ч. в рамках долгосрочного договора транспортной экспедиции) согласно Правилам ТЭД оформляется так: клиент заполняет «Поручение экспедитору» (бланк установленной формы), а в ответ получает «подтверждение экспедитора о согласии на принятие такого поручения к исполнению».

Рассмотрим следующий пример из судебной практики.

Кассационная коллегия Высшего Хозяйственного Суда РБ (далее — Кассационная коллегия ВХС), рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ООО «А» на постановление апелляционной инстанции хозяйственного суда М-ской области от 15 января 2007 г. по делу № 337-1/06 по иску ООО «А» к ЧУТЭП «Б» о взыскании долга, установила следующее.

Решением хозяйственного суда М-ской области от 22.11.2006 взыскан с ЧУТЭП «Б» долг за автоперевозку.

Постановлением хозяйственного суда апелляционной инстанции этого же суда от 15.01.2007 решение хозяйственного суда первой инстанции отменено и в иске отказано.

Открытым акционерным обществом «А» подана кассационная жалоба, в которой указывается об ошибочности применения апелляционной инстанцией норм Конвенции о договоре международной перевозки грузов (далее — КДПГ). Истец полагает, что между сторонами возникли отношения по транспортной экспедиции, где в соответствии с заявкой на перевозку № 08/10 клиентом (заказчиком) является ответчик по делу, а экспедитором — ООО «А».

Кроме того, просит взыскать расходы за оказание юридических услуг при составлении кассационной жалобы.

Кассационная коллегия ВХС посчитала установленными следующие обстоятельства дела.

Между сторонами был заключен договор на транспортно-экспедиционное обслуживание и перевозку грузов автомобильным транспортом в международном сообщении.

Ответчик по делу направил истцу заявку на перевозку товара по маршруту Кричев-Днепропетровск (Украина). Истцом был привлечен перевозчик — ОАО «В» (согласно договору № 69 от 20.06.2005), а ответчиком предоставлен отправитель — завод резиновых изделий.

После доставки груза по назначению сторонами был составлен акт выполненных работ и истец выставил счет на оплату услуг.

Ответчиком оплачена лишь часть причитающейся суммы, поэтому истец вынужден был уплатить перевозчику всю сумму фрахта и обратиться в хозяйственный суд о взыскании задолженности, а также пени.

Удовлетворяя иск, суд сослался на акт выполненных работ, CMR-накладную, которые свидетельствовали о выполнении истцом взятых на себя обязательств по договору и заказу.

Отменяя решение в полном объеме, хозяйственный суд апелляционной инстанции сделал вывод о том, что в данном случае необходимо руководствоваться нормами КДПГ, а так как в CMR-накладной истец не указан, то у него нет права требования от ответчика оплаты за перевозку.

При таких обстоятельствах двусторонний акт не является правовым основанием для взыскания стоимости услуг по CMR-накладной № 0019489.

Кассационная коллегия ВХС удовлетворила кассационную жалобу по следующим основаниям.

Согласно заключенному договору № П-12 стороны («экспедитор» и «перевозчик») обязались во взаимоотношениях применять нормы Гражданского кодекса РБ (далее — ГК), КДПГ, Таможенной конвенции о международной перевозке грузов с применением книжки МДП от 14 ноября 1975 г. и других актов, регулирующих перевозки грузов.

Согласно ст.401 ГК при толковании договора помимо буквального значения содержащихся в нем слов и выражений хозяйственный суд должен выяснить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, принимая во внимание все обстоятельства и поведение сторон.

Анализ данного договора свидетельствует, что ответчик по делу, указанный как «экспедитор», фактически является заказчиком, а истец, указанный в договоре как «перевозчик», является экспедитором.

Заключение ими данного договора вытекало из Правил транспортно-экспедиционной деятельности в Республике Беларусь, утвержденных постановлением Кабинета Министров РБ от 09.02.1996 № 86 и действовавших на момент возникновения отношений между сторонами (далее — Правила № 86).

Согласно договору ответчик направил истцу заявку на перевозку № 08/10, содержание которой также соответствовало Правилам № 86.

Привлечение истцом перевозчика не противоречит п.5.3 Правил № 86 и не может рассматриваться как нарушение п.2.2 договора. В данном случае истец не передавал свои полномочия экспедитора перевозчику, поэтому неверно утверждение ответчика о принятии истцом на себя обязательств перевозчика, тем более что у истца по делу отсутствует соответствующая лицензия на перевозку грузов.

Составление CMR-накладной свидетельствует о перевозке груза по правилам КДПГ, которые распространяют свое действие на отправителя груза, перевозчика и получателя груза.

При таких обстоятельствах, согласно Инструкции по заполнению международной товарно-транспортной накладной «CMR», утвержденной постановлением Минтранса РБ от 24.06.2004 № 23, CMR-накладная выписывается отправителем груза, в которой он заполняет графы 1-15, 21, 22, а перевозчик — графы 16, 17, 18, 23, 25, 29. Остальные графы накладной заполняет получатель груза.

Таким образом, истец, не выполнявший функции перевозчика, не должен был быть указан в CMR-накладной, и утверждение апелляционной инстанции об отсутствии у истца права требования по причине отсутствия его реквизитов в накладной не соответствует действующему законодательству.

Согласно п.3 Правил № 86 в п.6.1 договора определен порядок расчетов с экспедитором за оказанные услуги и нарушение этого порядка давало право ООО «А» обратиться с соответствующим иском в хозяйственный суд.

Кроме того, в п.2.6 договора указано, что подтверждением факта оказания услуги является CMR-накладная с отметками грузоотправителя, перевозчика, таможни и грузополучателя.

Кассационная коллегия ВХС согласилась с выводом хозяйственного суда первой инстанции о том, что акт выполненных работ (где стороны правильно определены как «заказчик» и «экспедитор») и CMR-накладная № 0019489 свидетельствуют о выполнении истцом обязательств по договору транспортной экспедиции (ст.755 ГК) как экспедитора и односторонний отказ ответчика (заказчика) от выполнения подписанного им акта приема выполненных работ без замечаний не допускается, так как не предусмотрен условиями договора.

При таких обстоятельствах, руководствуясь ст.294, 296-298 Хозяйственного процессуального кодекса РБ, Кассационная коллегия ВХС постановила постановление апелляционной инстанции хозяйственного суда М-ской области от 15.01.2007 по делу № 337-1/06 отменить, оставив решение хозяйственного суда первой инстанции от 22.11.2006 в силе.

Виктор Каменков, Председатель Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь,
доктор юридических наук, профессор

Журнал «Главный Бухгалтер. Транспорт» № 4, 2008 г.

Пятый Арбитражный апелляционный суд

Обзор судебной практики по рассмотрению споров, вытекающих из договоров перевозки грузов и транспортной экспедиции

Обзор судебной практики по рассмотрению споров, вытекающих из договоров перевозки грузов

Читайте так же:  Иммиграционный адвокат канада

и транспортной экспедиции.

Во исполнение пункта 4.02 Плана работы Пятого арбитражного апелляционного суда на первое полугодие 2017 года подготовлен обзор судебной практики рассмотрения споров, вытекающих из договоров перевозки грузов и транспортной экспедиции.

Непроявление экспедитором должной осмотрительности при приемке и размещении груза является основанием для взыскания с него убытков.

Грузоотправитель обратился в арбитражный суд с иском к экспедитору о взыскании убытков, причиненных утратой части груза.

Решением суда в удовлетворении иска отказано. Суд посчитал, что предусмотренные пунктом 1 статьи 7 Федерального закона «О транспортно-экспедиционной деятельности» основания для наступления ответственности экспедитора в виде возмещения реального ущерба отсутствуют, поскольку груз от грузоотправителя был принят экспедитором к перевозке в упаковке по внешнему осмотру (без взвешивания и проверки количества и состояния содержимого внутри упаковки), прибыл в пункт назначения при сохранности упаковки и пломбы, и доказательств того, что груз утрачен вследствие обстоятельств, которые экспедитор мог предотвратить, и устранение которых от него зависело, не имеется.

Суд апелляционной инстанции решение отменил, признав доказанной совокупность обстоятельств для привлечения экспедитора к ответственности в виде возмещения реального ущерба.

Удовлетворяя исковые требования, апелляционный суд исходил из того, что в силу статьи 803 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 7 Федерального закона «О транспортно-экспедиционной деятельности» именно на экспедиторе лежит обязанность доказывания факта утраты груза в связи с обстоятельствами, за которые экспедитор не отвечает. Кроме того, пунктом 4 статьи 3 Закона Федерального закона «О транспортно-экспедиционной деятельности» закреплено право экспедитора не приступать к исполнению обязанностей, предусмотренных договором транспортной экспедиции, до представления клиентом необходимых документов, а также информации о свойствах груза, об условиях его перевозки и иной информации, необходимой для исполнения экспедитором своих обязанностей.

Поскольку экспедитор на профессиональной основе оказывает услуги, связанные с перемещением грузов клиентов, он не мог не знать о том, что в случае выдачи груза весом меньше указанного в квитанции о его приеме к перевозке, именно на экспедитора возлагается обязанность возместить причиненные убытки, в связи с чем, действуя разумно и осмотрительно, экспедитор должен был предвидеть возможные негативные для себя последствия в результате непринятия необходимых мер в целях обеспечения сохранности груза, однако, при приемке груза от клиента не проявил должную осмотрительность в своих же собственных интересах, и принял упакованное грузовое место без проверки содержимого и взвешивания.

Следовательно, в рассматриваемой ситуации утрата части груза не может расцениваться как обстоятельство, избежать которого экспедитор не мог, и последствия которого не могли быть им предотвращены. Соответственно, в настоящем деле отсутствуют как обстоятельства, освобождающие экспедитора от ответственности за утрату груза, так и доказательства того, что он обеспечил сохранность перевозимого им груза с той степенью заботливости и осмотрительности, которая требовалась для надлежащего исполнения обязательств.

С учетом принятия груза для перевозки без объявления ценности исковые требования удовлетворены судом исходя из размера недостающей части груза, указанной в товарной накладной на его приобретение грузоотправителем (подпункт 2 пункта 1, пункт 6 статьи 7 Федерального закона «О транспортно-экспедиционной деятельности»).

Индивидуальный предприниматель обратился в арбитражный суд с заявлением к обществу о взыскании ущерба, причиненного порчей груза.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, исковые требования удовлетворены в полном объеме.

При вынесении судебных актов суды исходили из условий заключенного сторонами договора транспортной экспедиции, положений пункта 1 статьи 7 Федерального закона «О транспортно- экспедиционной деятельности», согласно которым экспедитор несет ответственность перед клиентом в виде возмещения реального ущерба за утрату, недостачу или повреждение (порчу) груза после принятия его экспедитором и до выдачи груза получателю, указанному в договоре транспортной экспедиции, либо уполномоченному им лицу, если не докажет, что утрата, недостача или повреждение (порча) груза произошли вследствие обстоятельств, которые экспедитор не мог предотвратить и устранение которых от него не зависело.

Суды признали, что ответчик при размещении груза не исполнил требования Правил перевозки грузов и Технических условий погрузки и крепления грузов, а также обязанность предъявлять к перевозке грузы в надлежащей таре, обеспечивающей сохранность грузов при транспортировке, и взыскал убытки в размере действительной (документально подтвержденной) стоимости груза, определенной исходя из цены, указанной в спецификации.

На лицо, не являющееся участником отношений перевозки, не распространяются специальные положения законов, регулирующие указанные отношения.

Собственник вагонов обратился в арбитражный суд с иском к грузополучателю о взыскании убытков, составляющих стоимость восстановительного ремонта поврежденных ответчиком вагонов.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, исковые требования удовлетворены.

При рассмотрении спора суды первой и апелляционной инстанции посчитали доказанными обстоятельства, входящие согласно статьям 15, 1064 ГК РФ в предмет доказывания по иску о взыскании убытков, а именно: факт повреждения ответчиком прибывших в его адрес под выгрузку вагонов истца, размер убытков, причинную связь между действиями ответчика и причиненными истцу убытками.

Отклоняя доводы ответчика о несоответствии представленных истцом актов о повреждении вагонов требованиям Правил составления актов при перевозках грузов железнодорожным транспортом, утвержденных Приказом МПС РФ от 18.06.2003 № 45 (далее – Правила составления актов), суд отметил, что поскольку истец, являясь собственником поврежденных вагонов, не участвует в правоотношениях по перевозке, на него не распространяются предусмотренный статьей 104 Федерального закона «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации» механизм возмещения убытков.

Статьей 120 Федерального закона «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации» установлено, что в случае повреждения перевозчиком вагонов, контейнеров или их узлов и деталей к претензии должны быть приложены акт общей формы и другие документы, подтверждающие факт и размер повреждения перевозчиком указанных вагонов, контейнеров, а также расчет убытков, понесенных владельцами вагонов, контейнеров вследствие их повреждения.

В этой связи при наличии акта общей формы, в котором содержатся сведения о технических повреждениях вагонов, несоответствие представленных истцом актов о повреждении вагонов по форме ВУ-25 требованиям Правил составления актов, обязанность по составлению которых возложена, прежде всего, на перевозчика, не лишает истца как собственника вагонов права требовать возмещения стоимости ремонта.

Отсутствие у истца статуса участника отношений по перевозке обусловливает также отклонение судом ссылки ответчика на пропуск годичного срока исковой давности, предусмотренного главой 40 ГК РФ о перевозке, поскольку к требованиям о взыскании убытков по главе 59 ГК РФ подлежит применению установленный статьей 196 ГК РФ общий трехлетний срок исковой давности, который истцом соблюден.

Размер ущерба должен определяться из объявленной стоимости переданного к экспедированию груза, а при ее расхождении с рыночной стоимостью – исходя из пропорционального соотношения объявленной и рыночной стоимости с учетом принципов разумности и справедливости.

Клиент-грузоотправитель обратился в арбитражный суд с иском к экспедитору о взыскании ущерба, причиненного в связи с повреждением переданного к экспедированию автомобиля.

Решением, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, иск удовлетворен частично.

Разрешая настоящий спор, суды первой и апелляционной инстанций исходили из доказанности факта нарушения экспедитором договорных обязательств, повлекшего повреждение переданного к экспедированию груза.

При этом размер ущерба определен судом из стоимости восстановительного ремонта поврежденного автомобиля и расходов, связанных с его оценкой.

Отказывая во взыскании установленной специалистом суммы утраты товарной стоимости автомобиля, суды указали, что размер ущерба в случае объявления ценности груза рассчитывается исходя из объявленной ценности.

Рассматривая дело в кассационном порядке, суд округа не согласился с выводами судов двух инстанций, в связи с чем судебные акты отменил, рассчитав ущерб истца пропорциональным соотношением объявленной ценности автомобиля к рыночной стоимости, использованной экспертом при расчете суммы утраты товарной стоимости.

В обоснование своих выводов суд кассационной инстанции указал, что в соответствии с абзацем 3 пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее — Постановление Пленума ВС РФ № 25) при рассмотрении исков о взыскании убытков судам следует учитывать, что уменьшение стоимости имущества истца по сравнению с его стоимостью до нарушения ответчиком обязательства или причинения им вреда является реальным ущербом даже в том случае, когда оно может непосредственно проявиться лишь при отчуждении этого имущества в будущем (например, утрата товарной стоимости автомобиля, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия). С учетом изложенного истец вправе заявлять требование о взыскании такой компенсации в качестве реального ущерба в случае его доказанности.

Согласно пункту 12 Постановления Пленума ВС РФ № 25 размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Таким образом, истец должен представить доказательства, обосновывающие размер убытков, а ответчик, в свою очередь, — доказательства, его опровергающие.

Суд округа пришел к выводу, что ответчиком в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлены доказательства, опровергающие выводы эксперта относительно суммы утраты товарной стоимости груза, ходатайство о назначении судебной экспертизы также не заявлялось.

Таким образом, взыскание ущерба, исходя из пропорционального соотношения объявленной ценности автомобиля к рыночной стоимости, использованной экспертом, отвечает принципам разумности и справедливости.

Читайте так же:  Приказ минфина россии от 30032019 52

Отсутствие государственного контракта на оказание услуг перевозки в целях обороны государства при добросовестности исполнителя не свидетельствует об отсутствии оснований для взыскания платы с заказчика транспортных услуг.

Общество обратилось в арбитражный суд с иском к Федеральному казенному учреждению «Военный комиссариат» о взыскании платы за транспортные услуги, оказанные в рамках исполнения распоряжения военного комиссара области на поставку резерва команды войсковой части в рамках проведения широкомасштабных командно-штабных учений.

Решением суда, остановленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, заявленные требования удовлетворены в полном объеме.

В обоснование судебных актов указано, что в соответствии с положениями пунктов 1 и 4 статьи 27 Федерального закона «Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта» перевозка пассажиров и багажа по заказу осуществляется транспортным средством, предоставленным на основании договора фрахтования, заключенного в письменной форме.

При отсутствии необходимости осуществления систематических перевозок пассажиров и багажа по заказу договор фрахтования, указанный в части 1 настоящей статьи, заключается в форме заказа-наряда на предоставление транспортного средства для перевозки пассажиров и багажа. Реквизиты и порядок заполнения такого заказа-наряда устанавливаются правилами перевозок пассажиров.

Установив, что оказание истцом транспортных услуг по перевозке офицеров запаса и граждан, пребывающих в запасе, к месту проведения сборов, осуществлялось на основании заявок и нарядов ответчика на поставку транспорта, факт оказания услуг подтверждается путевыми листами, услуги без замечаний и возражений приняты ответчиком на основании актов выполненных работ, суд удовлетворил требования истца в полном объеме.

При этом суды признали несостоятельными доводы ответчика об отсутствии у него обязанности по оплате выполненных услуг ввиду их оказания без проведения соответствующей государственной закупки и заключения государственного контракта.

Суды указали, что оказание услуг без государственного контракта, подлежащего заключению в случаях и в порядке, предусмотренных Федеральным законом «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», не порождает у исполнителя право требовать оплаты соответствующего предоставления, за исключением случаев, когда законодательство предусматривает возможность размещения государственного или муниципального заказа у единственного поставщика, то есть в случаях, предусмотренных статьей 93 вышеуказанного Федерального закона.

При этом существенное значение имеет установление обстоятельств оказания услуг, свидетельствующих об отсутствии у заказчика возможности в течение определенного периода времени прогнозировать и контролировать складывающуюся ситуацию, вследствие чего проведение предусмотренных законом конкурсных процедур нецелесообразно в силу значительных временных затрат.

В соответствии со статьей 93 Федерального закона «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» размещение заказа у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя), возможно в перечисленных в указанной статье случаях, к которым относятся, в том числе, закупки в сфере обороны на выполнение работ по мобилизационной подготовке (пункт 3 части 1).

В соответствии с частью 1 Федерального закона от 26.02.1997 № 31-ФЗ «О мобилизационной подготовке и мобилизации в Российской Федерации» под мобилизационной подготовкой в Российской Федерации понимается комплекс мероприятий, проводимых в мирное время, по заблаговременной подготовке экономики Российской Федерации, экономики субъектов Российской Федерации и экономики муниципальных образований, подготовке органов государственной власти, органов местного самоуправления и организаций, подготовке Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований, органов и создаваемых на военное время в соответствии с Федеральным законом «Об обороне» специальных формирований к обеспечению защиты государства от вооруженного нападения и удовлетворению потребностей государства и нужд населения в военное время.

Как следует из материалов дела, перевозка офицеров запаса и граждан, пребывающих в запасе, к месту проведения сборов, осуществлялась на основании распоряжения военного комиссара на поставку резерва команды войсковой части в рамках широкомасштабных командно-штабных учений, проводимых, в том числе, с целью внезапной проверки боеготовности вооруженных сил Восточного военного округа.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о срочном характере оказанных услуг, который исключал соблюдение предусмотренной законом процедуры заключения контрактов ввиду длительности ее проведения.

Помимо соответствия оказанных истцом услуг предусмотренным частью 1 статьи 93 Федерального закона «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» случаям, указанные услуги носили характер необходимых и значимых для защиты государственных интересов.

Учитывая изложенное, суды пришли к выводу, что в сложившихся обстоятельствах оказание спорных услуг в отсутствие контракта не может свидетельствовать о наличии в действиях истца признаков намерения обойти закон, недобросовестности или иного злоупотребления, являющегося основанием для освобождения ответчика от обязанности оплаты.

Несение дополнительных издержек по перевозке груза в результате задержки отправки не по вине перевозчика является основанием для удовлетворения требований о взыскании компенсации непредвиденных расходов.

Экспедитор обратился в арбитражный суд с иском к клиенту-грузоотправителю о взыскании компенсации уплаченной суммы железнодорожного тарифа.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, требования истца удовлетворены частично.

Удовлетворяя заявленные требования, суды, применив положения статей 309, 310, 801 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 2 статьи 5 Федерального закона «О транспортно-экспедиционной деятельности», указали, что из представленных истцом суду документов (докладной записки, электронной переписки сторон, фототаблиц) следует, что при погрузке одного из ящиков в полувагон произошло разрушение ящика из-за его недостаточно прочной конструкции, в связи с чем истцом был произведен ремонт указанного ящика, повлекший задержку отправки указанного груза. При этом ремонт ящика был согласован ответчиком.

Таким образом, поскольку в обязанности клиента в силу договора входила подача грузов в надлежащей упаковке (таре), годной для безопасной транспортировки, грузопереработки и открытого хранения, и дополнительные издержки по перевозке контейнеров возникли в результате задержки отправки груза не по вине истца, что повлекло за собой отправку груза по новому тарифу, суды пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований о взыскании компенсации суммы железнодорожного тарифа по данной перевозке.

При этом судами учтено, что вышеуказанные обстоятельства не могли быть предотвращены экспедитором при той степени заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, а, следовательно, и не могли являться основаниями для возложения на экспедитора издержек по осуществлению перевозки в интересах клиента (абзац 2 пункта 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Частично отказывая в удовлетворении требований о взыскании суммы железнодорожного тарифа по второму грузу, суды исходили из того, что первоначально отправка груза планировалась в конце декабря 2014 года, затем дата отправки неоднократно менялась истцом на различные даты января 2015 года.

В обоснование изменения указанных дат оправдательных документов, исключающих вину истца, в задержке груза в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Доказательств принятия истцом всех мер к отправке груза в сроки, исключающие предъявление добора тарифа, общество суду не представило, в связи с чем оснований для удовлетворения требований в указанной части у судов не имелось.

Несвоевременное представление клиентом экспедитору документов для организации перевозки груза влечет отказ во взыскании убытков.

Клиент обратился в арбитражный суд с иском к экспедитору о взыскании убытков, понесенных в результате ненадлежащей организации последним международной перевозки принадлежащего клиенту груза.

Решением суда в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением суда апелляционной инстанции в связи с частичным отказом истца от иска решение суда отменено, производство по делу прекращено. В остальной части решение суда оставлено без изменения.

Поводом для обращения истца в суд явились понесенные им расходы по хранению и сверхнормативному использованию контейнера ввиду задержки его отправления железнодорожным перевозчиком, которая обусловлена несоответствием наименования пломбы, указанной в товарораспорядительных документах.

Императивное правило, закрепленное в пункте 1 статьи 5 Федерального закона «О транспортно-экспедиционной деятельности», пункте 1 статьи 804 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязывает клиента представить экспедитору полную, точную и достоверную информацию, необходимую для исполнения экспедитором обязанностей, предусмотренных договором транспортной экспедиции, и документы, необходимые для осуществления таможенного, федерального государственного транспортного надзора и других видов государственного контроля (надзора). Пунктом 5 статьи 3 указанного Федерального закона предусмотрено право (а не обязанность) экспедитора проверять достоверность представленных клиентом документов.

Отказывая в удовлетворении требований, суды со ссылками на приведенные положения закона указали, что материалами дела подтверждено, что экспедитор не вызывался обществом для участия в проведении таможенного досмотра, не присутствовал при проведении досмотра, в связи с чем, учитывая непредоставление ему клиентом информации о замене пломбировочного устройства, объективно не мог располагать сведениями о том, что контейнер опломбирован другой пломбой.

С учетом приведенных обстоятельств, принимая во внимание, что из материалов дела не следует ни противоправность поведения ответчика, ни наличие его вины и причинно-следственной связи между наступлением у истца убытков и поведением ответчика, суды пришли к выводу о необоснованности требований истца.

Убытки одного из перевозчиков, осуществлявшего доставку груза в прямом смешанном сообщении, в виде выплаченной неустойки за просрочку доставки груза, подлежат возмещению другим перевозчиком пропорционально количеству дней его просрочки.

Железная дорога обратилась в арбитражный суд с иском к морскому перевозчику о взыскании убытков, возникших в результате выплаты грузополучателю пени за просрочку доставки груза в прямом смешанном железнодорожно-водном сообщении, рассчитанных пропорционально количеству дней просрочки морского перевозчика.

Решением суда, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной и кассационной инстанций, исковые требования удовлетворены.

Выводы судов основаны на положениях статьи 75 Федерального закона «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации», согласно которым общий срок доставки грузов в прямом смешанном сообщении определяется исходя из совокупности сроков доставки их железнодорожным транспортом и транспортом других видов, и рассчитывается на основании правил исчисления сроков доставки грузов, действующих на транспорте соответствующих видов.

Читайте так же:  Закон возврат очков

В случае нарушения общего срока доставки грузов в прямом смешанном сообщении ответственность за просрочку доставки грузов несет перевозчик транспорта соответствующего вида, выдавший груз. Этот перевозчик вправе предъявить требование о возмещении убытков к организации того вида транспорта, по вине которой допущена просрочка доставки груза.

В соответствии со статьей 97 Федерального закона «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации» за просрочку доставки грузов при перевозках в прямом смешанном сообщении перевозчик соответствующего вида транспорта, выдавший груз, уплачивает пени в размере девяти процентов платы за перевозку грузов за каждые сутки просрочки (неполные сутки считаются за полные), но не более чем в размере платы за перевозку данных грузов, доставку каждого порожнего вагона, контейнера, если не докажет, что просрочка произошла вследствие предусмотренных частью первой статьи 29 настоящего Устава обстоятельств.

Согласно положениям § 33 Правил перевозок грузов в прямом смешанном железнодорожно-водном сообщении (утвержденных МПС СССР, Минморфлотом СССР, Минречфлотом РСФСР 17/24.04.1956) при передаче грузов с железнодорожного транспорта на водный и обратно день предъявления передаточной ведомости сдающей стороной принимающей стороне считается днем предъявления груза и с 0 часов следующих календарных суток ответственность за срок доставки груза возлагается на принимающую сторону.

При проверке расчета предъявленных к взысканию убытков суды признали его обоснованным, учитывающим как подход к определению ответственности исходя из пропорциональности по количеству дней просрочки каждого перевозчика, так и размер провозной платы по каждой отправке. Ограничение ответственности перевозчика перед грузополучателем, предусмотренное статьей 97 Федерального закона «Устав железнодорожного транспорта РФ», не может влиять на распределение ответственности между двумя перевозчиками.

Требование об уплате пеней за нарушение сроков доставки грузов может быть предъявлено как грузоотправителем, так и грузополучателем, при этом приоритет в удовлетворении требований будет определяться в зависимости от даты обращения указанных лиц к перевозчику с досудебной претензией в порядке статьи 120 Федерального закона «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации».

Грузополучатель обратился в арбитражный суд с иском к железной дороге и морскому перевозчику о взыскании пени за просрочку доставки груза.

Решением суда в удовлетворении заявления грузоотправителя о вступлении в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, отказано, требования грузополучателя удовлетворены за счет железной дороги, в иске к морскому перевозчику отказано по мотиву предъявления иска к ненадлежащему ответчику.

Определением суда апелляционной инстанции производство по апелляционной жалобе грузоотправителя на решение прекращено.

Постановлением суда кассационной инстанции кассационная жалоба грузоотправителя удовлетворена, определение суда апелляционной инстанции отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции в силу следующего.

Исходя из смысла абзаца 6 статьи 120 Федерального закона «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации» правом на предъявление к перевозчику претензии, связанной с осуществлением перевозок груза, грузобагажа, порожнего грузового вагона, или иска в случае просрочки доставки груза, грузобагажа, порожнего грузового вагона, имеют как грузополучатель (получатель), так и грузоотправитель (отправитель).

Согласно пункту 2 Правил предъявления и рассмотрения претензий, возникших в связи с осуществлением перевозок грузов железнодорожным транспортом, утвержденных Приказом МПС РФ от 18.06.2003 № 42 (действовавших в спорный период предъявления и рассмотрения претензий), право на предъявление претензии имеет грузополучатель или грузоотправитель, а в отдельных случаях — владелец железнодорожного пути необщего пользования.

Осуществляя толкование указанных положений законодательства, суд кассационной инстанции указал, что применительно к требованию об уплате пеней за нарушение сроков доставки грузов при предъявлении претензий об их уплате как грузоотправителем, так и грузополучателем, приоритет между ними в порядке применения аналогии закона может определяться на основании даты обращения указанных лиц к перевозчику с досудебной претензией в порядке статьи 120 Федерального закона «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации». При этом удовлетворение требований одного управомоченного лица исключает возможность удовлетворения требований другого лица, поскольку перевозчик не может быть привлечен к ответственности за одно и то же нарушение дважды.

С учетом приведенных указаний кассационной инстанции суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для суда первой инстанции в связи с нарушением судом первой инстанции норм процессуального права (пункта 4 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), привлек грузоотправителя к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Из материалов дела следует, что грузоотправителем в адрес грузополучателя по накладным на прямое смешанное железнодорожно-водное сообщение направлены грузы.

Ввиду просрочки доставки груза грузополучатель обратился к железной дороге с претензией об уплате пени, отказ в удовлетворении которой послужил основанием для предъявления им в суд соответствующего иска.

В то же время грузоотправитель направил аналогичные претензии в адрес железной дороги и подал исковые заявления о взыскании неустойки за просрочку доставки груза ранее. Производство по делам, возбужденным по искам грузоотправителя, приостановлено до вступления в законную силу решения по настоящему делу.

Рассмотрев заявленные требования грузополучателя, апелляционный суд пришел к выводу, что поскольку в сложившейся конкретной ситуации удовлетворение требований одного управомоченного лица по существу исключает возможность удовлетворения требований другого лица, арбитражный суд обязан дать оценку возможности обеспечения эффективной защиты и установления баланса их прав и законных интересов.

Учитывая, что исковые требования грузоотправителя о взыскании неустойки были предъявлены до обращения грузополучателя с аналогичными требованиями, рассматриваемыми в рамках настоящего дела, грузоотправитель был лишен возможности предъявить в рамках настоящего дела самостоятельное требование к тому же ответчику с тем же предметом (как заведомо подлежащее оставлению без рассмотрения в силу пункта 1 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При таких обстоятельствах грузоотправитель правомерно заявил о привлечении его к делу в качестве третьего лица без самостоятельных требований, что, однако, наделяет его меньшим объемом процессуальных прав, по сравнению с теми, которыми наделен истец или третье лица с самостоятельными требованиями, и исключает разрешение спора в его пользу в рамках настоящего дела.

Поскольку защита прав обоих управомоченных лиц на предъявление претензии к перевозчику должна осуществляться при предоставлении им равного доступа к правосудию, разрешение по существу требований грузополучателя в рамках настоящего дела не соответствует целям эффективного правосудия с учетом выявленных особенностей процессуального положения грузоотправителя, ограничивающих возможность защиты его законных интересов.

Судебная коллегия отметила, что на момент обращения с настоящим иском грузополучатель был осведомлен о более раннем заявлении соответствующих требований грузоотправителем, однако не предпринял разумных мер по установлению контакта с грузоотправителем с целью определения подходов к вопросу реализации прав на предъявление претензий к перевозчику.

Таким образом, именно грузополучатель после подачи и принятия к рассмотрению исков грузоотправителя имел реальную возможность принять участие в инициированном последним процессе путем вступления в дело в качестве лица с самостоятельными требованиями.

Вместе с тем, поскольку указанные действия грузополучателем совершены не были, его поведение не может быть признано разумным и добросовестным и отвечает критериям злоупотребления правом, что в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является самостоятельным основанием для отказа лицу в защите принадлежащего ему права.

Указания арбитражного суда кассационной инстанции в части толкования закона о возможности применения в рассматриваемом случае для целей определения приоритета между грузоотправителем и грузополучателем очередности даты обращения указанных лиц к перевозчику с досудебной претензией в порядке статьи 120 Федерального закона «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации», в порядке аналогии закона (статья 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) также послужили основанием для вывода коллегии об отсутствии оснований для удовлетворения требований грузополучателя как направившего соответствующие претензии к перевозчику вторым, после грузоотправителя.

Кроме того, поскольку согласно статье 122 Федерального закона «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации» претензии, возникшие из перевозки грузов в прямом смешанном железнодорожно-водном сообщении, в случае, когда конечным пунктом перевозки грузов является железнодорожная станция, предъявляются к железной дороге назначения, оснований для привлечения морского перевозчика к ответственности за просрочку доставки спорного груза, удовлетворения требований к данному лицу, также не имеется.

С учетом изложенного, отменив решение суда первой инстанции как вынесенное с нарушением норм процессуального права, коллегия суда апелляционной инстанции в исковых требованиях грузополучателя отказала.