Императивные нормы международного права

19.05.2018 Выкл. Автор admin

Jus cogens — императивная норма международного права

Jus cogens — это специальное понятие международного права, обозначающее императивную норму международного права. В последнее время как доктрина, так и судебная практика поддерживают идею существования абсолютных и обязательных принципов международного права, формирующих отдельную специфическую категорию jus cogens. Нормы jus cogens настолько тесно связаны с основополагающими представлениями о нравственности и человеческой морали, что считаются общими, универсальными и применимыми ко всем. Таким образом, они достигают особого статуса, стоящего на уровне конституционно-правовых установлений.

Другими словами, jus cogens — это нормы, соответствующие фундаментальным правилам международного публичного порядка, которые могут быть изменены только последующими нормами того же характера. Это означает, что положение императивных правовых норм являются вышестоящим по сравнению с другими обычными нормами международного права.

Нормы jus cogens признаются международным сообществом в целом в качестве важнейшего фактора поддержания международного правопорядка. К ним относятся базовые правила, касающиеся обеспечения мира, запрещающие применение силы или угрозы силы в международных отношениях, а также нормы гуманитарного характера, такие как запрет геноцида, пыток, рабства и работорговли, расовой дискриминации.

Ввиду важности ценностей, которые защищают императивные нормы международного права, государства в своих взаимоотношениях не могут их преступать даже путем соглашений. В отличие от общего международного обычного права, нормы которого традиционно основаны на взаимном согласии и позволяют изменить содержащиеся в них обязательства по взаимной договоренности сторон, государства ни при каких обстоятельствах не должны отступать от императивных норм ни путем заключения международных договоров, ни установлением местных, специальных или даже общих обычных правил, не наделенных такой же нормативной силой. В результате чего эти нормы обычно интерпретируется как ограничение договорного права государств, так как международные соглашения, противоречащие нормами, признанным jus cogens, являются ничтожными.

Становление и развитие концепции jus cogens в международном праве.

Масштаб, характер и сам факт само существования jus cogens являются предметом обсуждения в среде международного юридического сообщества на протяжении многих лет. Рассуждения о необходимости таких норм, построенные, очевидно, на принципах естественного права можно обнаружить в работах Эмер де Ваттеля (Le Droit des Gens, 1758) и Христиана Вольфа (Jus gentium methodo scientifica pertractatum, 1764). Решения Постоянной палаты международного правосудия также подтверждают существование подобных норм. В деле Уимблдона 1923 года, хотя императивные нормы как таковые прямо не упоминаются, но говорится о том, что государственный суверенитет не является неограниченным. Консенсус относительно определения jus cogens был достигнут в ходе Венской конференции, состоявшейся в 1969 году, и закреплен в положениях статьи 53 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года.

Предполагается, что общее количество императивных норм международного права ограниченно, но закрытого списка не существует. Они не устанавливаются или санкционируются каким-либо авторитетным органом, а возникают в результате обобщения судебной практики с учетом меняющихся социальных и политических взглядов. В качестве примера jus cogens, как правило, приводится запрет на ведение агрессивной войны, преступления против человечности, военные преступления, морское пиратство, геноцид, апартеид, рабство и пытки. Международные трибуналы считают недопустимым захват территорий путем применения военной силы.

Условия необходимые для признания нормы в качестве jus cogens:

Норма международного права может быть «возведения» в статус jus cogensимперативной нормы международного права при определенных условиях. Согласно критериям, установленным в ст. 53 Венской конвенции 1969 года:

1. Норма должна быть нормой общего международного права.

Общее международное право является правом обязательным для большинства, если не всех, государств мира. Это право, которое регулирует международное сообщество в целом, подобно основной части обычного права. Этим оно отличается как от регионального международного права, которое является обязательным только для государств отдельного географического региона, так и от партикулярного международного права, нормы которого, как правило, содержатся в договорах и обязательны только для нескольких государств-участников.

2. Норма должна быть принята и признана международным сообществом государств в целом.

Прежде чем норма будет рассматриваться в качестве jus cogens, она должна быть принята и признана международным сообществом государств в целом (в некотором отношении аналогично тому, как формируются нормы общего международного обычного права). Тем не менее, это не означает, что подобные нормы должна приниматься единогласно всеми государствами. Наиболее существенным моментом является то, что несколько отдельных субъектов международного права, действуя в одиночку или совместно с другими, не могут создавать нормы jus cogens, а затем навязывать свою интерпретацию большинству государств. Точно так же, несколько отдельных субъектов международного права, действуя в одиночку или совместно с другими, теоретически не могут ветировать решение, принятое большинством государств.

3. Норма не должна допускать отклонения и ее изменение возможно только последующей нормой общего международного права, носящей такой же характер.

Следует констатировать, что это условие фактически отражает главный отличительный признак и «суть» нормы jus cogens. Хотя, можно утверждать, что большинство норм причисляется к статусу jus cogens на основании данного критерия, будет проще проиллюстрировать эти правила, чем приводить их формальное определение. В следующем разделе статьи постараемся продемонстрировать их на конкретных примерах.

Примеры jus cogens.

Комиссия международного права высказалась против включения конкретных примеров jus cogens в проект статей, направленных на Венскую конференцию. Решение не включать отдельные примеры jus cogens было принято по двум причинам. Во-первых, это могло привести к неправильному пониманию в отношении других императивных норм международного прав, не упомянутых в статье. Во-вторых, составление даже на выборочной основе перечня норм, имеющих характер jus cogens, потребовало бы продолжительного исследования материалов, выходящих за рамки настоящих статей.

Тем не менее, в доклад Комиссии были включены предложенные ее членами примеры в качестве иллюстрации отдельных наиболее очевидных и прочно утвердившихся императивных правовых норм, чтобы на их основе указать общий характер и масштабы содержащегося в статье правила.

Примеры международных договоров, противоречащих jus cogens, предложенные Комиссией по международному праву:

  1. договоры, предполагающие незаконное применение вооруженных сил в нарушение принципов Устава ООН;
  2. договоры, предполагающие совершение уголовных преступлений в соответствии с международным правом;
  3. договоры, предполагающие или попустительствующие свершению преступлений международного характера, таких как работорговля, пиратство или геноцид, для противодействия которым необходимо сотрудничество всех государств.

Некоторые члены Комиссии высказали мнение, что нежелательно ограничивать сферу применения положений 53-й статьи Венской конвенции только преступными деяниями по международному праву, и в качестве других возможных примеров называли договоры, нарушающие права человека, суверенное равенство государств или право народов на самоопределение.

Евразийский юридический портал

Бесплатная юридическая консультация онлайн, помощь юриста и услуги адвоката

Соотношение императивных норм международного права и обязательств erga omnes

Соотношение императивных норм международного права и обязательств erga omnes

Отсутствие в прошлом целостности и организованности системы международных правоотношений исключало наличие в международном праве императивных норм в связи с доми­нированием национальных интересов крупных государств над интересами всего международного сообщества, в результате чего международное право, являясь в большей мере диспо­зитивным, в качестве господствующего своего принципа пред­усматривало принцип свободы договоров как основание для отступления по взаимному соглашению между субъектами международного права от любой его нормы. Однако наукой последовательно обосновывался довод о наличии в между­народном праве носящих такой фундаментальный характер категории норм, отступление от которых недопустимо. Не­сомненно, концепция наличия в праве императивных норм возникла ранее современного международного права, так как была поднята еще в XIX в. такими видными юристами-между- народниками, как И. Блюнчли и И. Е. Холл, а уже впоследствии развита Д. Анцилотти, А. Фердроссом, Г. И. Тункиным и дру­гими учеными 3 . Некоторые из юристов-международников на­чала XIX в. указывали, что договор является недействительным, если он противоречит нормам морали или некоторыми основ­ным принципам международного права, поскольку противо­речит нормам естественного права.

Первым юристом, ссылавшимся в своих трудах по междуна­родному праву на концепцию «jus cogens», является немецкий юрист Ф. фон дер Хейт. Однако одним из ученых, внесшим особо важный вклад в развитие концепции jus cogens, явился А. Фердросс, обращавший внимание на наличие у всего между­народного сообщества высших интересов, необходимость за­щиты которых диктует поддержание международного право­порядка. Вместе с тем некоторые ученые начала XX в. все же отрицали существование в международном праве императив­ных норм. Так, в частности, по мнению Г. Кельзена, в доктрине международного права отсутствуют доказательства наличия императивных норм, подлежащих изменению заключенными договорами. Дж. Шварценбергер в свою очередь утверждал о неизвестности международному праву каких-либо норм jus cogens. В период возникновения концепции jus cogens им­перативные нормы международного права рассматривались в качестве неконсенсуального источника права, вытекающего из естественного права. Сегодня в научных трудах ряда юри­стов подчеркивается естественно-правовая основа возникнове­ния императивных норм международного права, в силу чего нормы jus cogens, будучи основаны на естественном праве, в иерархи норм международного права занимают высшее место по сравнению с иными источниками, например, общими принципами права или международными договорами.

Комплектующие и запчасти для платежных терминалов. У нас на складе всегда имеются в наличии комплектующие для платежных терминалов. Запчасти для терминалов оплаты вся подробная информация на сайте http://www.sgpay.com.ua

Важными вехами в развитии концепции jus cogens явились прошедшая в 1966 г. по данной проблематике специальная на­учная конференция в Лагонисси (Греция), а также включение после соответствующего обсуждения в КМП ООН на Венской конференции по праву международных договоров статей 53 и 64 в Венскую конвенцию о праве международных договоров 1969 г. Особенно важную роль в развитии концепции jus cogens сыграла КМП ООН, включившая в Проект статей о праве меж­дународных договоров 1966 г. три проекта статей, регулирую­щих вопросы jus cogens, в частности статьи 50, 61 и 67, которые с определенными поправками и были приняты в рамках статей 53 и 64 Венской конвенции 1969 г. Впервые же в рамках КМП ООН концепция jus cogens была упомянута в Третьем докладе Специального докладчика по праву международных договоров Дж. Фитцмориса. За период после закрепления концепции jus cogens в Венской конвенции о праве международных до­говоров 1969 г. императивным нормам международного пра­ва было уделено достаточно большое внимание в доктрине международного права. КМП ООН в своей деятельности не­однократно затрагивала вопросы, связанные с концепцией jus cogens, в частности в комментариях к Проекту статей «Об от­ветственности государств за международно-противоправные деяния» 2001 г., Докладе исследовательской группы «Фрагмен­тация международного права: трудности, обусловленные ди­версификацией и расширением сферы охвата международного права» 2006 г., а также в комментариях к Проекту «Руководя­щие положения об оговорках к международным договорам» 2008 г. С учетом обстоятельств развития концепции jus cogens КМП ООН в 2014 г. было принято решение включить данный вопрос в повестку своей деятельности.

В комментариях к проекту статей «Ответственности госу­дарств за международно-противоправные деяния» 2001 г. КМП ООН прямо указала на признание международной практикой, правовой доктриной и судебными актами международных и национальных судебных учреждений концепции императив­ных норм международного права. В настоящее время среди юристов-международников существуют споры в основном от­носительно теоретических основ концепции jus cogens.

Согласно ст. 53 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. императивная норма общего международно­го права является нормой, которая принимается и признается международным сообществом государств в целом как норма, отклонение от которой недопустимо и которая может быть изменена только последующей нормой общего международного права, носящей такой же характер. Из закрепленного в ст. 53 Венской конвенции о праве международных договоров определения следует, что норма jus cogens должна быть нор­мой общего международного права, в систему которого входят создаваемые государствами путем согласования воль всех или прочти всех государств международного сообщества нормы, являющиеся, таким образом, универсальными и общепризнан­ными нормами международного права. Учитывая изложен­ное, по смыслу данного в ст. 53 определения норма jus cogens не является партикулярной нормой международного права.

Следует особо отметить, что нормы jus cogens являются единственным источником, в отношении которого неприме­ним общий принцип добровольности принятия на себя го­сударствами международных обязательств. В комментариях к ст. 50 Проекта статей о праве международных договоров 1966 г. КМП ООН указала на то обстоятельство, что «становится все труднее придерживаться мнения о том, что не существует норм международного права, от выполнения которых государ­ства могли бы освободиться по собственной воле».

Одна из особенностей императивных норм международно­го права заключается в их создании. При создании нормы jus cogens необходимо наличие дополнительного волеизъявления государств относительного императивности соответствующей нормы, а именно: достижение согласия о большей обязатель­ности принимаемой нормы международного права, которое, как правило, бывает молчаливым. Некоторые ученые считают, что в силу автономности и суверенности каждого государства какие-либо нормы, не предусматривающие согласие на их принятие государством, но обязательные для их исполнения, в международном праве отсутствуют. В качестве контраргу­мента сторонники противоположного подхода считают про­цесс признания норм jus cogens проистекающим из обычного международного права, которое постепенно становится обяза­тельным для всех его субъектов.

Одним из основных элементов нормы jus coges согласно данному в Венской конвенции о праве международных догово­ров 1969 г. определению является признание недопустимости заключения двусторонних или локальных многосторонних до­говоров, положения которых отступали бы от нормы jus cogens. Любые международно-правовые акты такого характера, поло­жения которых идут вразрез с нормами jus cogens, являются ничтожными ab initio. При этом нельзя обойти вниманием то обстоятельство, что согласно правовой позиции Европейско­го суда по делу «Kadi», в случае противоречия Резолюций СБ ООН нормам jus cogens, Суд вправе осуществлять над такими резолюциями юрисдикционный контроль. Следует согласиться с мнением A. С. Исполинова, что указанная позиция ЕСПЧ является неубедительной в связи с неоправданно широким толкованием ЕСПЧ норм jus cogens.

В настоящее время какого-либо международно-правого акта, содержащего определение той или иной нормы в каче­стве jus cogens, не существует. Некоторые ученые связывают императивный характер норм cogens с закрепленными в Уста­ве ООН основными принципами международного права, другие — с Нюрбергскими принципами. Ряд юристов-меж- дународников считают императивными те нормы междуна­родного права, которые закрепляют запрет на применение силы, недопустимость актов геноцида, рабства, пыток, грубых нарушений права народов на самоопределение и расовой дис­криминации. В решении по делу «Барселона Трэкшн» 1970 г. Международный суд ООН прямо указал на недопустимость совершения таких нарушений прав человека, как рабство, ра­совая дискриминация, агрессия и геноцид, которые вызывают «озабоченность всех государств». По мнению П. Маланчука, указанные в данном решении Международного суда ООН на­рушения прав человека являются нарушениями императивных норм международного права. Вместе с тем в консультативном заключении «О законности угрозы ядерного оружия или его применения» 1996 г. Международный суд ООН не нашел необ­ходимости разрешения вопроса о возможности квалификации в качестве jus cogens недопустимости нарушения общепри­знанных норм международного гуманитарного права.

При составлении текста Конвенции о праве международ­ных договоров 1969 г. было принято решение не включать в положения ст. 53 Конвенции конкретный перечень норм jus cogens ввиду того, что наличие такого перечня могло бы повлечь за собой неправильное отношение к иным нормам международного права и вынудить КМП ООН и Конференцию приступить к работе, которая выходила бы за рамки предостав­ленных им мандатов. В рамках голосования за ст. 53 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. СССР сделал заявление о том, что императивные нормы включа­ют в себя «прежде всего основные принципы современного международного права, а под ст. 53 подпадают все кабальные и другие подобные неравноправные договоры, заключенные в нарушение принципа суверенного равенства государств». В этой связи интерес представляет решение Большой колле­гии суда ЕврАзЭС по делу «О Южном Кузбассе» от 08 апреля 2013 г., в котором суд квалифицировал принцип pacta sunt servanda в качестве нормы jus cogens, указав, что любой акт или действие, направленные на ненадлежащее исполнение судебного решения, юридически ничтожны. Как справедливо замечает А. С. Исполинов, правовая позиция Суда ЕврАзЭС во многом обусловлена традиционными и широко распро­страненными еще со времен советской науки международного права представлениями о когентности всех принципов между­народного права.

Необходимо особо отметить, что данное в Венской Конвен­ции 1969 г. определение нормы jus cogens сформулировано исключительно для целей данного международного договора и относится только к конвенционному праву международных договоров, но не к международному обычному праву, что об­уславливает возможность несовпадения указанного в ст. 53 определения с тем, которое может быть дано норме jus cogens в других областях международного права, и включать или исключать отдельные элементы определения данной нормы в рассматриваемом положении Конвенции. Однако, как отме­чает П. Маланчук, указанное в ст. 53 Конвенции определение универсально и в равной степени относится также и к между­народному обычному праву, что не нашло свое закрепление в положении данной статьи, поскольку целью Венской конвен­ции 1969 г. является кодификация договорных норм между­народного права. Данной позиции придерживается также и М. Шоу.

Решения по относительно новым судебным спорам по­казывают склонность международных судебных учреждений характеризовать правовую природу и содержание некоторых норм международного права, имеющих характер jus cogens. Так, в частности, в решении МС ООН по делу «О вопросах, ка­сающихся обязательства выдавать или осуществлять судебное преследование», суд квалифицировал запрет пыток в качестве составной части обычного международного права и импера­тивной нормы jus cogens. Данный вопрос был проанализиро­ван также Международным Трибуналом по бывшей Югосла­вии в решении по делу «Прокурор против Анто Фурунджиа», в котором Трибунал прямо указал, что «вследствие важности ценностей, которые защищает запрет на применение пыток, этот принцип развился в императивную норму, или jus cogens, а именно норму, занимающую более высокую ступень в иерар­хии, чем договорное право и даже международное обычное право». В решении по данному делу Трибунал указал, что представляющий собой норму jus cogens запрет пыток распро­страняется как на межгосударственный, так и на национальный уровни правоотношений, лишая любой законодательный, ад­министративный либо судебный акт, запрещающий пытки, юридической силы, делая его ничтожным. Данный вывод по­зволил развить в науке современного международного права точку зрения о применении концепции jus cogens в отношении норм национального права. Мнения о возможности верти­кального применения концепции jus cogens придерживаются такие ученые, как Эрика де Ветт, А. Тринидад и др. Данная логика была положена в обоснование своей правовой пози­ции Верховным Судом Аргентины, изложенной им в своем решении об отмене указа президента Менема о помиловании, которым суд признал данный указ незаконным в связи с его противоречием положению о запрете преступлений против человечества, квалифицированном судом в качестве нормы jus cogens.

Вместе с тем еще в 1958 г. итальянским юристом Дж. Спер- дути было обращено внимание на существование в междуна­родном праве норм, рождающих совместные обязательства, нарушение которых является нарушением обязательств против всего международного сообщества. Такого рода обязательства определяются в настоящее время в доктрине международного права обязательствами erga omnes (по лат. «по отношению к каждому/всем). Несмотря на отсутствие в современном меж­дународном праве единого подхода к определению правовой природы обязательств erga omnes, на доктринальном уровне все же предпринимаются попытки дать понятие такого рода обязательства. Так, например, Институт международного пра­ва в своей резолюции «Обязательства erga omnes в междуна­родном праве» 2005 г. определил обязательство erga omnes как «обязательство по общему международному праву, которое то или иное государство несет в каждом данном случае по от­ношению к международному сообществу, с учетом его общих ценностей и его заботы о соблюдении данного обязательства таким образом, что нарушение этого обязательства позволяет всем государствам принимать меры; или обязательство по мно­гостороннему договору, которое государство-участник договора несет в каждом данном случае по отношению ко всем другим государствам-участникам этого же договора, с учетом их общих ценностей и его заботы о соблюдении, таким образом, что нарушение этого обязательства позволяет всем государствам принимать меры». Как указывает М. Рагации, причиной при­дания обязательствам erga omnes особых средств правовой защиты является необходимость выполнения данных обяза­тельств всеми в силу их универсальности и наличия у каждого государства интереса в их защите.

По мнению некоторых ученых, основные характеристики норм jus cogens и обязательств erga omnes схожи. Примеры обязательств erga omnes и императивных норм международно­го права обычно идентичны: запрет на ведение агрессивной во­йны, геноцида, преступлений против человечности и военных преступлений, основные нормы международного гуманитар­ного права и прав человека, право народов на самоопределение. Основное отличие правовой природы обязательств erga omnes от носящих характер jus cogens норм международного права заключается в том, что обязательства erga omnes опреде­ляются не столько своей нормативной силой, сколько сферой применения соответствующей нормы международного права и вытекающими из этого правовыми последствиями проце­дурного характера. В своем Докладе о фрагментации между­народного права КМП ООН прямо указала, что порождающие обязательства erga omnes нормы международного права охва­тывают международное сообщество в целом, и вне зависимости от заинтересованности того или иного субъекта международно­го права в конкретном вопросе в случае их нарушения субъект международного права, нарушивший данное обязательство, может быть призван к международной ответственности. Ха­рактер erga omnes у того или иного обязательства не свиде­тельствует о его явной преимущественной силе перед иными нормами международного права, поскольку важность такого рода обязательств не заключается в соответствующем иерархи­ческом превосходстве, которая является одним из критериев для квалификации нормы международного права в качестве jus cogens. Как справедливо отмечает Ян Сайдерман, в силу отсутствия как в доктрине, так и в практике современного международного права конкретных критериев квалификации обязательства в качестве erga omnes, вопрос о нормативном содержании такого рода обязательств до настоящего времени является дискуссионным. Однако бесспорен тот факт, что сама концепция обязательств erga omnes и применимость ее в современном международном праве за последние годы до­статочно серьезно укрепилась как в доктрине, так и в практике международного права.

По мнению К. Л. Сазоновой, «концепция обязательств erga omnes, с одной стороны, усиливает категорию jus cogens, а с другой стороны — усложняет ее концептуальное осмысле­ние. На практике проблема наличия в международном праве обязательств erga omnes была поднята МС ООН в его решении по делу «Барселона Трэкшн», в котором Суд прямо указал, что «следует проводить существенно важное различие между обя­зательствами государства по отношению к международному сообществу в целом и обязательствами по отношению к друго­му государству в области дипломатической защиты. По самой своей природе первое касается всех государств. Ввиду важности задействованных прав все государства могут рассматриваться в качестве имеющих правовой интерес в их защите; речь идет об обязательствах erga omnes» 52 . Указанная правовая позиция Международного суда ООН, по мнению целого ряда ученых, является его неофициальным мнением (obiter dictum) в связи с отсутствием в решении ссылки на фактическое нарушение обязательства erga omnes.

В отличие от имеющих императивный характер норм международного права обязательства erga omnes характери­зуются не столько особой значимостью защищаемого ими интереса, а скорее юридической неделимостью их содержания, поскольку имеют юридическую силу для всех государств, для всего международного сообщества в целом. Если имеющие характер jus cogens нормы международного права отличает их непреложность и ничтожность вступающих с ними в колли­зию иных норм международного права, то правовая природа обязательств erga omnes определяется заинтересованностью всего международного сообщества в целом в их соблюдении. Доктринальные дискуссии относительно соотношения норм jus cogens и обязательств erga omnes сфокусированы на схожести категорий, которыми оперирует современная наука междуна­родного права при изучении двух указанных концепций в их взаимосвязи 55 . Различие обязательств erga omnes и императив­ных норм международного права заключается в правовых по­следствиях, порождаемых ими. Действие императивной нормы предполагает ничтожность противоречащих ей договоров, не допускает никаких оговорок к ней. В то время как правовые последствия обязательств erga omnes предполагают особый механизм призвания к международной ответственности.

Логично предположить, что все государства заинтересованы в соблюдении не допускающих никаких отклонений импера­тивных норм международного права. Таким образом, на наш взгляд, все имеющие характер jus cogens нормы междуна­родного права представляют собой обязательства erga omnes. Однако не все обязательства erga omnes представляют собой императивные нормы общего международного права. Из этого следует, что правовая квалификация международного обяза­тельства в качестве erga omnes не лишает юридической силы вступающую с ним коллизию иную норму международного права. Только в случае коллизии с иной нормой международ­ного права обязательство erga omnes, вытекающее из импера­тивной нормы общего международного права, лишит послед­нюю юридической силы в связи с ее ничтожностью. Как указал МТБЮ в решении по делу «Фурунджи» 1998 г., «хотя только что упомянутый характер erga omnes относится к сфере между­народного правоприменения (lato sensu), то другой важной особенностью принципа запрета применения пыток является необходимость установления аспектов его взаимосвязи с ие­рархией норм в международном нормативном порядке».

Отсутствие единых четко определенных иерархических свя­зей между принципами, обязательствами и нормами междуна­родного права не означает отсутствие таких связей как таковых, а предполагает их выявление в зависимости от конкретных международных правоотношений, в рамках которых они под­лежат соотношению, порождая совершенно определенные правовые последствия. Если правовая квалификация нормы в качестве jus cogens предопределяет «вес» данной нормы, то обязательство erga omnes имеет отношение к ее процедур­ной «сфере охвата». Норма jus cogens всегда имеет сферу ох­вата erga omnes, но не каждое обязательство erga omnes имеет такой же «вес», как императивная норма общего междуна­родного права.

ИМПЕРАТИВНАЯ НОРМА МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА

Экономика и право: словарь-справочник. — М.: Вуз и школа . Л. П. Кураков, В. Л. Кураков, А. Л. Кураков . 2004 .

Смотреть что такое «ИМПЕРАТИВНАЯ НОРМА МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА» в других словарях:

ИМПЕРАТИВНАЯ НОРМА МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА — (лат. jus cogens) в соответствии со ст. 53 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. норма, «которая принимается и признается международным сообществом государств в целом как норма, отклонение от которой недопустимо, и которая… … Юридическая энциклопедия

ИМПЕРАТИВНАЯ НОРМА МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА — (лат. jus cogens) согласно ст. 53 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. норма, которая принимается и признается международным сообществом государств в целом как норма, отклонение от которой недопустимо и которая может быть… … Юридический словарь

Императивная норма международного права — Юс когенс лат.Jus cogens норма, которая принимается и признается международным сообществом государств в целом как норма, отклонение от которой недопустимо и которая может быть изменена только последующей нормой общего международного права,… … Словарь бизнес-терминов

императивная норма международного права — (лат. jus cogens) согласно ст. 53 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. норма, которая принимается и признается международным сообществом государств в целом как норма, отклонение от которой недопустимо и которая может быть… … Большой юридический словарь

НОРМА МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА — юридически обязательное правило поведения государств и других субъектов международного права в их международных отношениях. Конвенционная (в отличие от обычной нормы) Н.м.п. является результатом согласования воль государств (других субъектов… … Юридическая энциклопедия

НОРМА МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА — юридически обязательное правило поведения государств и других субъектов международного права в их международных отношениях. Конвенционная (в отличие от обычной нормы) Н.м.п. является результатом согласования воль государств (других субъектов… … Энциклопедический словарь экономики и права

ОБЩАЯ НОРМА МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА — норма, признаваемая всеми или подавляющим большинством государств в качестве юридически обязательного правила поведения в связи с определенным видом правоотношений. К О.н.м.п. относятся все основные (общепринятые) принципы международного права,… … Юридическая энциклопедия

ОБЩАЯ НОРМА МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА — норма, признаваемая всеми или подавляющим большинством государств в качестве юридически обязательного правила поведения в связи с определенным видом правоотношений. К О.н.м.п. относятся все основные (общепринятые) принципы международного права,… … Энциклопедический словарь экономики и права

МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА ИМПЕРАТИВНАЯ НОРМА — (см. ИМПЕРАТИВНАЯ НОРМА МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА) … Энциклопедический словарь экономики и права

Императивная норма права — (лат. jus co gens; англ. imperative legal norm) норма права, диспозиция которой выражена в определенной, категоричной форме. И.н.п. содержит абсолютно определенное правило, которое не может быть изменено в процессе ее реализации. Напр., ряд норм… … Энциклопедия права

Статья 64 Возникновение новой императивной нормы общего международного права (jus cogens)

Статья 64
Возникновение новой императивной нормы общего международного права
(jus cogens)

Если возникает новая императивная норма общего международного права, то любой существующий договор, который оказывается в противоречии с этой нормой, становится недействительным и прекращается.

© ООО «НПП «ГАРАНТ-СЕРВИС», 2019. Система ГАРАНТ выпускается с 1990 года. Компания «Гарант» и ее партнеры являются участниками Российской ассоциации правовой информации ГАРАНТ.

§ 3. Нормы международного права

Коль скоро международное право — это совокупность и система норм, то необходимо установить, что именно означают термины «норма права» вообще и «норма международного права» в частности.

Норма права, согласно отечественной общей теории права, представляет собой юридически обязательное правило поведения предус­мотренных ею адресатов, поведение которых она регулирует и которые именуются субъектами права. Юридическая обязательность нормы права состоит в том, что предписываемое ею поведение субъекта права обеспечивается в случае необходимости принуждением. Во внутриго­сударственном праве нормы поведения субъектов права устанавлива­ются или санкционируются государством и им же в случае необходи­мости обеспечиваются принуждением к их соблюдению.

Нормы международного права соответственно являются юридичес­ки обязательными правилами поведения предусмотренных этими нор­мами субъектов международных отношений, охраняемыми в случае необходимости принуждением к их соблюдению.

В соответствии с методом международно-правового регулирования нормы международного права устанавливаются по взаимному согла­сию и соглашению между субъектами международных отношений и ими же охраняются путем применения в необходимых случаях при­нуждения к их соблюдению.

Согласно общей теории права, нормы права (национального и меж­дународного) включают три элемента, имеют трехчленную структуру: гипотезу, обозначающую условие действия установленного правила поведения; диспозицию, излагающую это правило, и санкцию, указывающую на те неблагоприятные юридические последствия, которые наступают для субъекта права, нарушившего данное правило.

Права и/или обязанности, вытекающие для субъекта права из ус­тановленного правила поведения, именуются его субъективными пра­вами и обязанностями. В теории международного права и в международно-правовых актах вместо термина «обязанность» используется термин «обязательство» опять же в соответствии с методом международно-правового регулирования.

Совокупность же и система норм права именуются правом в объективном смысле или объективным правом, каковым и является меж­дународное право в целом.

Вышеизложенное о трехчленной структуре норм права не должно пониматься буквально. В международном праве отдельно взятая его норма содержит, как правило, лишь диспозицию, излагающую данное правило поведения, а юридический факт, вводящий в действие эту норму (гипотеза), излагается в другой норме данной системы (подсистемы) норм.

Проиллюстрируем это на примере Венской конвенции о диплома­тических сношениях 1961 г., которая регулирует соответствующие взаимоотношения между государствами. Юридический факт (гипотеза), вводящий в действие нормы этой конвенции, излагается в ее ст. 2, которая гласит: «Установление дипломатических отношений между государствами и учреждение постоянных дипломатических представительств осуществляется по взаимному согласию». Именно учреждение постоянных дипломатических представительств обозначает условие действия установленных Конвенцией правил поведения соответствующих государств.

Что же касается санкций международного права, то они предусматриваются специальной системой (подсистемой) норм о международной ответственности субъектов международных отношений, более конкретно — о международной ответственности государств за их между­народно-противоправные деяния.

Нормы международного права различаются по своим адресатам — субъектам, отношения между которыми они регулируют. Поэтому они структурно подразделяются на нормы общего международного права, устанавливаемые международным сообществом государств и адресо­ванные всем субъектам или всем основном субъектам международного права — государствам, и нормы локальные, адресованные двум или не­скольким его субъектам, по соглашению между которыми они устанавливаются. Конкретнее — это нормы двусторонних или многосторонних международных договоров.

В числе локальных норм можно выделить также нормы индивиду­альные, определяющие поведение субъектов в конкретном, единичном случае. Это, например, решения международных судов или арбитра­жей, обязательные для сторон в споре только по данному делу.

Соотношение между нормами общего международного права и нормами локальными состоит в том, что последние не должны проти­воречить существу норм общего международного права, т.е. должны соответствовать им в своей основе. Так, согласно ст. 103 Устава ООН (основного акта общего международного права), в случае, когда обяза­тельства членов Организации по настоящему Уставу окажутся в про­тиворечии с их обязательствами по какому-либо другому международ­ному соглашению, преимущественную силу имеют обязательства по настоящему Уставу.

Ядром общего международного права являются его основные нормы — принципы. Это подсистема исходных и взаимосвязанных норм общего международного права, устанавливающих основные права и обязательства государств и тем самым определяющих сущностное содержание современного международного права и его целенаправ­ленность.

Ныне основные принципы международного права и их норматив­ное содержание изложены в единодушно принятой Генеральной Ас­самблеей ООН в 1970 г. Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объеди­ненных Наций (далее Декларация о принципах международного права 1970 г.).

Существенное значение в этом плане имеет также Декларация принципов, которыми государства-участники будут руководствовать­ся в своих взаимоотношениях, содержащаяся в Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 г. (ныне Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе). *

* Далее — Декларация принципов СБСЕ.

В последние десятилетия, после принятия в 1969 г. Венской кон­венции о праве международных договоров в совокупности норм общего международного права стали выделять нормы императивные, имеющие характер jus cogens (общеобязательного права). Согласно ст. 53 этой Конвенции, а также аналогичным статьям других общих (универсаль­ных) международных договоров, «императивная норма общего международного права является нормой, которая принимается и признается международным сообществом государств в целом как норма, отклонение от которой недопустимо и которая может быть изменена только последующей нормой общего международного права, носящей такой же характер».

Выделение императивных норм явилось выдающимся событием в развитии современного международного права. Его значение трудно переоценить.

Международное право не содержит какого-либо перечня импера­тивных норм. Но несомненно, что основные принципы современного общего международного права являются императивными нормами — принципами, иначе они утратили бы свое значение основополагающих норм.

Однако подавляющее число норм общего международного права являются нормами диспозитивными, т.е. такими, от которых государства и другие субъекты международного права могут в известной мере отступать в своих локальных взаимоотношениях. Здесь имеются в виду двусторонние и многосторонние договоры, заключаемые государства­ми и международными организациями.

Вопрос о диспозитивных нормах общего международного права, к сожалению, практически на затрагивался в доктрине международного права, в том числе отечественной. Тем не менее следует, очевидно, сказать следующее.

Во-первых, если не заключено локальное соглашение, так или «иначе отклоняющееся от диспозитивной нормы общего международного права, то действует безусловно последняя.

Во-вторых, приведенные выше положения ст. 103 Устава ООН касались обязательств государств по общему международному праву в целом, поскольку в момент принятия Устава концепция о наличии императивных норм еще не выкристаллизовалась до логического конца. Ныне же эти положения, надо полагать, касаются лишь диспо­зитивных норм, так как отклонения от императивных норм вообще не допускаются.

В-третьих, отклонение локальной нормы от диспозитивной нормы общего международного права является, по-видимому, допустимым, если локальная норма не становится несовместимой с существом и целью универсальной нормы.

Наконец, в числе норм общего международного права различают нормы регулятивные , именуемые также первичными , т.е. нормы, регулирующие поведение государств и иных субъектов международного права в процессе их « дружественных отношений и сотрудничества » (см. название Декларации о принципах международного права 1970 г.), и нормы правоохранительные, именуемые также вторичными. Послед­ние вторичны в том смысле, что вступают в действие в случае наруше­ния субъектом первичных, регулятивных норм и устанавливают те юридические последствия (санкции), которые наступают для него в случае наличия международно-противоправного деяния. В частности, это нормы о международной ответственности государств, кодифика­цией которых занимается Комиссия международного права ООН.

Нормы международного права подлежат, естественно, толкованию. Для этого они должны быть выражены в письменной форме, что и имеет место в случае наличия международного договора.

Субъектами толкования являются, разумеется, участники договора или в случае многосторонних договоров также договаривающиеся сто­роны и субъекты, участвовавшие в переговорах о заключении договора, т.е. в принятии его текста.

Основным правилом толкования договоров, согласно Венской кон­венции о праве международных договоров 1969 г. и Венской конвенции о договорах между государствами и международными организациями или между международными организациями 1986 г.,* является прави­ло: «Договор должен толковаться добросовестно в соответствии с обычным значением, которое следует придавать терминам договора в их контексте, а также в свете объекта и целей договора».

* Далее — Венская Конвенция о праве международных договоров 1986 г.

Применительно к общему международному праву, устанавливае­мому международным сообществом государств, речь идет, в частности, о толковании заключенных в порядке кодификации современного меж­дународного права общих (универсальных) международных конвен­ций, в числе которых и вышеупомянутые.

В принципе толкование общих международных договоров должно осуществляться международным сообществом государств. Классичес­ким примером такого толкования является Декларация о принципах международного права 1970 г., содержащая официальное толкование основных принципов современного международного права.

В то же время толковать международные договоры, участником которых является данное государство, по необходимости приходится и ему, чтобы выявить те международные обязательства, которые под­лежат отражению в его внутригосударственном праве. В этом случае такое толкование возлагается на компетентные органы внешних сно­шений государства, прежде всего на его министерство (ведомство) ино­странных дел. В некоторых случаях толковать международные договоры приходится органам правосудия государства. Обычно это делается с учетом заключений компетентных органов внешних сношений государства, а также с учетом соответствующей международной практики.

Много сложнее толковать обычноправовые нормы общего между­народного права, особенно те, которые не кодифицированы в соответ­ствующих конвенциях, официального текста которых поэтому не су­ществует. В таком случае толкование осуществляется компетентными (международными инстанциями — органами ООН, в том числе Меж­дународным судом, органами иных международных организаций, дру­гими международными судами и арбитражами. В качестве вспомога­тельного средства при толковании международных обычаев могут использоваться, в частности, мнения наиболее квалифицированных специалистов в сфере международного права (ст. 38 Статуса Международ­ного суда), т.е. доктринальное толкование соответствующих международно — правовых норм.

Так в основном обстоит дело с нормами международного права.

Читайте так же:  Собственность урок экономики