Судебная практика по побегам

09.11.2018 Выкл. Автор admin

Приговоры судов по ст. 313 УК РФ Побег из места лишения свободы, из-под ареста или из-под стражи

Тюлькин Д.В., являясь лицом, отбывающим наказание, совершил побег из мест лишения свободы, при следующих обстоятельствах.Приговором районного суда от дд.мм.гггг Тюлькин Д.В. осужден по ст. 158 ч. 2 п. «в» УК РФ с применением ст. 70 УК РФ к 2 годам.

Кондрат В.Е., отбывая наказание и находясь предварительном заключении, совершил побега из-под стражи.Преступление совершено им в Дзержинском районе г.Новосибирска при следующих обстоятельствах.18.05.2017г. Кондрат В.Е., будучи осужденным 06.04.201.

О. Д.П. совершил побег из-под стражи, а именно:он, будучи осужденным 09.02.2017 года по приговору * районного суда Санкт-Петербурга по ст.ст. 228.1 ч. 4 п. «г», 30 ч. 3, 228.1 ч. 4 п. «г» УК РФ, ст.ст. 64, 69 ч. 3 УК РФ к 5 годам лишения свободы, .

Фаткулин А.С. 10.02.2016г. приговором Надеждинского районного суда Приморского края осужден по ч.1 ст.161 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, с частичным присоединением на основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров неотбытой части нака.

ФИО6 совершил побег из мест лишения свободы.Преступление совершено в АДРЕС ИЗЪЯТ при следующих обстоятельствах.ДАТА ИЗЪЯТА, примерно в 07 часов 00 минут, ФИО6, являясь осужденным по приговору Камышинского городского суда АДРЕС ИЗЪЯТ от ДАТА ИЗЪЯТА.

27.05.2016г., Фатхуллин Т.Ф., будучи судим приговором Абзелиловского районного суда РБ от 27.04.2016г. по п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии – поселении; с исчислением срока наказания с 27.04.2016г. .

фио совершил побег из-под стражи, совершенный лицом, находящимся в предварительном заключении, а именно: он (фио), имея умысел на совершение побега из-под стражи и во исполнение своего преступного намерения, являясь обвиняемым в совершении преступ.

(Подсудимый Курбоназари И.) совершил приготовление к незаконному сбыту наркотических средств, то есть умышленно создал условия для совершения незаконного сбыта наркотических средств в крупном размере, однако преступление не было доведено до конца .

Евразийский юридический портал

Бесплатная юридическая консультация онлайн, помощь юриста и услуги адвоката

К вопросу о криминалистической характеристике побега

К вопросу о криминалистической характеристике побега

Побег, совершенный из места лишения свободы, из-под ареста или из-под стражи, является уголовно наказуемым дея­нием и предусмотрен ст. 313 УК РФ. Как верно указывает Н. П. Барабанов, под побегом следует понимать тайный, скрытый, ухищренный, а также очевидный способ оставления осужден­ными (заключенными) исправительных учреждений, уход за их пределы без оказания какого-либо воздействия на лиц, осу­ществляющих охрану, и иных сотрудников или сопряженный с применением насилия, угроз насилия, оружия или предме­тов, используемых в качестве оружия, нападением на охрану и завладением оружием, причинением вреда здоровью указан­ным и другим лицам либо убийством их.

Следствием совершения побега является отвлечение зна­чительных материальных и людских ресурсов, направленных на розыск и задержание бежавшего. Следует сказать, что к осу­ществлению поисковых мероприятий привлекается не только личный состав исправительного учреждения или следственно­го изолятора, но и других органов и учреждений уголовно-ис­полнительной системы, а также полиции, внутренних войск, а в отдельных случаях — Федеральной службы безопасности.

Изучение вопросов, связанных с затратами, показало, что никто и никогда не подсчитывал в полном объеме материаль­ный ущерб, связанный с побегами из учреждений уголовно-ис­полнительной системы. Более того, в уголовном законодатель­стве ответственность за побег преступников из исправительных учреждений не предусматривает возмещения виновными ма­териальных издержек, вызванных проведением мероприятий по их розыску и задержанию. Поэтому в практике уголовного судопроизводства и вынесения судебных решений по делам о побегах сложилась парадоксальная система как судебного, так и ведомственного реагирования на эти криминальные явления, заключающаяся в том, что осужденным за побег преступникам не предъявляется гражданско-правовой иск о возмещении ими материального вреда, вызванного их преступными действиями и затратами на их розыск и задержание.

Говоря о криминалистической характеристике побега, отметим, что под ней понимается система существенных при­знаков указанного преступления, составляющих его кримина­листическую модель, установление и использование которых способствуют его раскрытию и расследованию.

Типичными элементами криминалистической характе­ристики побегов из учреждений уголовно-исполнительной системы являются: способ совершения побега, личность со­вершившего побег, личность потерпевшего, мотив, место и время совершения побега, обстоятельства, способствующие совершению побега.

Главным элементом криминалистической характери­стики преступления является способ его совершения. Выби­рая способ совершения побега, осужденный ориентируется на собственные физические возможности, преступный опыт других осужденных, а также умело использует недостатки в деятельности сотрудников исправительного учреждения, не­достатки и сбои в работе инженерно-технических средств ох­раны и надзора.

Наиболее часто встречающимися способами совершения побега являются: подкоп, непосредственное преодоление ру­бежей инженерно-технических средств охраны, укрытие в тай­никах с целью совершения побега, использование воздушных и подземных коммуникаций, побег «на таран», нападение на конвой, побег «на рывок», вынос осужденного из жилой зоны, использование водных путей, проход через контрольно-про­пускной пункт.

Побеги из камер и других помещений лица, содержа­щиеся под стражей, осуществляют различными способами, в том числе через окна путем перепиливания, отгибания или взламывания оконных рам и решеток. Помимо ножовочных полотен для перепиливания оконных решеток преступники используют различные запрещенные предметы (напильники или надфили, струны гитары, кусочки наждачной бумаги), не­легально принесенные в камеру. При этом жалюзи, металли­ческие короба, защитные экраны из сетки-рабицы, которыми были закрыты окна камер с внешней стороны, не являются се­рьезными препятствиями для преступников.

Характерной особенностью побегов из камер, совершен­ных указанными способами, является то, что они происходят, как правило, в ранние утренние часы или в ночное время. Сле­дует также заметить, что в подготовке и осуществлении побе­га принимают участие не все лица, содержащиеся в камере. Остальные не препятствуют побегу, но могут также оказывать определенное содействие в его осуществлении.

Кроме того, следует сказать и о факторах как затрудня­ющих расследование преступлений, совершенных в условиях исправительного учреждения, так и облегчающих работу по их расследованию.

К числу основных объективных факторов, оказывающих существенное негативное влияние на процесс расследования преступлений, совершаемых осужденными к лишению сво­боды, могут быть отнесены следующие: 1) закрытый характер учреждений; 2) ограниченность территорий их жилой и про­изводственной зон и значительная концентрация осужденных в этих зонах; 3) отдаленность и труднодоступность некоторых учреждений; 4) микросреда осужденных; 5) отрицательное воздействие со стороны подозреваемых (обвиняемых) на дру­гих осужденных — участников уголовного судопроизводства; 6) наличие у многих осужденных опыта совершения и сокрытия преступлений; 7) сложность реализации отельных требований уголовно-процессуального законодательства при расследова­нии преступлений.

Кроме того, можно выделить обстоятельства управленче­ского, административного и воспитательного характера, при­водящие в отдельных случаях к совершению как данного пре­ступления, так и других пенитенциарных преступлений.

Выявление данных обстоятельств возможно на всех эта­пах расследования, а также в ходе оперативно-розыскных и режимных мероприятий, проводимых по конкретному уго­ловному делу. Для их выяснения изучаются и анализируются непосредственные условия совершения преступления, а так­же те, которые могли способствовать этому. Они выявляют­ся в ходе проведения следственных действий: осмотра места происшествия, в ходе которого особенно важно применение технико-криминалистических средств и криминалистиче­ской фотографии, допроса свидетелей, потерпевших, подо­зреваемых (обвиняемых), обыска, следственного эксперимен­та, проверки показаний на месте, осмотра документов и др., а также в ходе ОРМ.

Наиболее значимые из них сводятся к разрешению следу­ющих вопросов:

— как формировался умысел совершения преступления, долго ли он вынашивался или возник внезапно;

— что побудило совершить преступление, каков его мотив;

— говорил ли кому-нибудь о своих намерениях совершить преступление, кому именно, какова была их реакция;

— как осуществлялась подготовка к совершению престу­пления, кто помогал, где и как приобретались необходимые знания и средства совершения преступления, в какое время и в каком месте, почему избрал именно данное время и место совершения преступления;

— какими недостатками (упущениями) в деятельности ад­министрации воспользовался при совершении данного пре­ступления (управленческие и административные упущения).

Подводя итог, обратим внимание, что, как показывает практика, в основе подавляющего большинства побегов лежит халатное отношение сотрудников следственных изоляторов и тюрем к своим обязанностям, грубое нарушение требований приказов и указаний Министерства и ФСИН России в отноше­нии организации и осуществления охраны и надзора за лица­ми, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уго­ловно-исполнительной системы, что находит свое проявление в следующем. Среди отдельных недостатков можно выделить: отсутствие постоянного и качественного надзора за поведени­ем лиц, содержащихся под стражей, и осужденных со стороны дежурной службы и других сотрудников; нерегулярное и нека­чественное проведение технических осмотров и обысков камер и иных помещений, где содержатся подозреваемые, обвиняе­мые и осужденные; некачественное проведение обысков лиц, поступающих в следственные изоляторы и тюрьмы, а также приходящих на их имя посылок и передач; слабый контроль за состоянием технических средств охраны, несвоевременный ремонт либо замена неисправных или не отвечающих режим­ным требованиям указанных средств, неустановка современных и более эффективных средств охраны и надзора; отсутствие тре­бовательности к соблюдению подозреваемыми, обвиняемыми, осужденными распорядка дня; непринятие особых мер предо­сторожности к лицам, склонным к совершению побегов, напа­дению на представителей администрации.

Верховный суд рассказал, когда можно обойтись без СИЗО

Верховный суд подготовил обзор, в котором обобщил и проанализировал практику рассмотрения судами в 2015–2016 годах ходатайств об избрании такой меры пресечения, как заключение под стражу, и о продлении сроков ареста фигурантам дел.

Анализ практики показал, что суды при рассмотрении таких ходатайств органов предварительного расследования в основном правильно применяли положения Уголовно-процессуального кодекса, подчеркивает ВС. Вместе с тем он счел необходимым дать разъяснения по ряду вопросов, которые касаются избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, продления сроков ареста и порядка их исчисления.

Как должно быть мотивировано решение суда заключить под стражу?

Это возможно лишь при наличии очевидных свидетельств виновности лица. Суду недостаточно лишь согласиться со следственными органами в том, что подозрения обоснованы. Он должен в судебном заседании исследовать их доказательства и сделать свои выводы. Еще одна ошибка в том, что постановление о заключении под стражу может содержать преждевременные выводы о виновности, например, такие: «органы предварительного следствия установили, что лицо совершило преступление», «жестокость, с которой подозреваемый или обвиняемый совершил преступление», «судимости, при наличии которых он совершил новое преступление». Апелляционные суды поступают с такими постановлениями по-разному. Одни их изменяют и исключают указание на виновность. Другие отменяют постановление целиком, и это больше отвечает презумпции невиновности, замечает Верховный суд в обзоре.

Как определить, есть ли опасность того, что лицо скроется от дознания или предварительного следствия?

Тяжесть обвинения сама по себе не говорит о том, что лицо может скрыться, и не является единственным и достаточным основанием для заключения под стражу, подчеркивает ВС. Вывод о том, что фигурант дела попытается сбежать, органы предварительного расследования чаще всего обосновывали отсутствием у него регистрации в том регионе, где он проживает или где совершено преступление, отсутствием работы, разъездным или вахтовым ее характером. Кроме того, подтолкнуть подозреваемого или обвиняемого к побегу, по мнению следствия, может отсутствие у лица семьи и иждивенцев, тот факт, что у него уже имеется судимость, а также действующий загранпаспорт.

Однако по делам о преступлениях небольшой или средней тяжести, несмотря на перечисленные обстоятельства, суды, как правило, отказывали в удовлетворении ходатайства о заключении под стражу и избирали более мягкую меру пресечения, например, домашний арест. Так, Красноглинский райсуд Самары отказался заключить под стражу Б., которая подозревалась в совершении преступления по ч. 1 ст. 166 УК (неправомерное завладение автомобилем без цели хищения). Суд не убедили доводы дознавателя о том, что Б. не работает и не прописана в Самаре. В обоснование своего решения суд указал, что фигурантка имеет постоянное место жительства в Оренбургской области, семью и несовершеннолетних детей, а также ранее не привлекалась к уголовной ответственности. При этом сама она не отрицала того, что без разрешения пользовалась машиной потерпевшего.

Высокие шансы на домашний арест или подписку о невыезде, согласно обзору практики, имеют лица, у которых ранее не было судимости, есть постоянное место жительства и работы, где они характеризуются положительно. Кроме того, несомненными «плюсами» в характеристике подозреваемого или обвиняемого, которые помогут ему избежать заключения под стражу, станут признание вины и раскаяние в содеянном, а также отсутствие попыток скрыться от органов предварительного следствия. Так, Верховный суд республики Саха (Якутия) не согласился с решением Усть-Алданского райсуда поместить под стражу Н., который подозревался по п. «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК (кража с незаконным проникновением в помещение, с причинением значительного ущерба). ВС республики избрал для Н. подписку о невыезде, указав, что райсуд не дал должной оценки совокупности характеристик подозреваемого, который не имеет судимости, зарегистрирован и проживает с родителями, от органов предварительного следствия не скрывался, а главное, признал свою вину.

Читайте так же:  Договор на ремонт системы образец

«В ст. 97 УПК предусмотрены основания, которые позволяют применить к лицу, подозреваемому в совершении преступления, такую меру пресечения, как содержание под стражей, – подчеркивает Анастасия Рагулина, директор юргруппы «Яковлев и Партнеры», к. ю. н., доцент МГЮУ им. О. Е. Кутафина. – Но проблема в том, что эти основания сформулированы очень широко. Как понять, что лицо может скрыться от следствия и суда? Например, у него отсутствует регистрация в регионе, где совершено преступление. Но всегда ли это в отрыве от каких-то других обстоятельств может свидетельствовать о том, что он сбежит? А у другого есть регистрация, но ведь это не мешает ему скрыться. Поэтому суд в одном случае может посчитать, что отсутствие прописки приведет к такой проблеме, в другом – нет».

Нередко пытаются обосновать меру пресечения тяжестью совершенного преступления, говорит эксперт. «Здесь можно говорить о том, что у лица будет повышенная общественная опасность, и есть предположение, что поскольку он понимает, что срок, который ему грозит, достаточно большой, он может скрыться от следствия и суда. – рассуждает Рагулина. – Но суды не всегда применяют заключение под стражу оправданно и с учетом всех фактических обстоятельств, либо исходя из материалов дела, в которых не обосновано применение этой меры. То есть в любом случае правоохранительные органы, выходя в суд с ходатайством об избрании такой меры пресечения, все-таки должны все подробно расписывать, чтобы у суда не было сомнений, что он правильно применяет эту меру».

Когда суд вправе не продлевать срок заключения под стражу и заменить его, например, на домашний арест?

Изучив практику, ВС пришел к выводу, что обстоятельства, которые изначально послужили причиной заключения под стражу, могут с течением времени утратить свое значение. Например, суды изменяют меру пресечения на домашний арест или подписку о невыезде и надлежащем поведении, если уже окончены все следственные действия по сбору доказательств или установлены соучастники преступления, обвиняемый активно способствовал раскрытию дела, возместил причиненный им ущерб или заключил досудебное соглашение о сотрудничестве, обвинение в отношении него было смягчено. Кроме того, учитываются характеристики обвиняемого, например, наличие судимости, а также его социальные связи: работу, семью, детей. Такой же подход закреплен и п. 21 постановления Пленума Верховного суда № 41 от 19 декабря 2013 года.

Кроме того, ВС указывает, что следственные органы иногда мотивируют необходимость оставить обвиняемого под стражей тем, что, оказавшись на свободе, тот может скрыться, начать угрожать свидетелям или иным участникам судопроизводства. Суды должны отказывать в удовлетворении таких ходатайств, если такие доводы являются лишь предположительными или основаны только на тяжести обвинения, и никаких реальных попыток побега или угроз обвиняемый не предпринимал.

Не нужно забывать и о том, что необходимость продления следствия по делу не должна быть единственным основанием увеличения срока содержания обвиняемого под стражей. В таких случаях суду необходимо выяснить, из-за чего так долго длится следствие, и, если причина, по его мнению, в неэффективной организации расследования, это может стать причиной отклонения ходатайства следственных органов. Кроме того, суд вправе отреагировать на такую волокиту частным постановлением. ВС уточняет также, что долгое ознакомление защитников с материалами дела также не может быть единственным основанием для продления ареста. Когда арест просят продлить в связи с особой сложностью дела, суду надлежит проверить, так ли это, и достаточно ли обоснованы доводы следствия.

ЕСПЧ присудил 20 тыс. евро заключенному, пострадавшему при попытке побега других лиц

15 января ЕСПЧ вынес Постановление по делу «Ильгиз Халиков против России», заявитель по которому жаловался на нарушение ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод вследствие огнестрельного ранения, полученного им во время перевозки из отделения полиции в следственный изолятор из-за попытки побега других заключенных.

Обстоятельства дела

7 ноября 2013 г. сотрудники полиции перевозили из отделения полиции в следственный изолятор девять задержанных, включая Ильгиза Халикова. Для этого использовался автозак «Газель», предназначенный для перевозки семи человек, однако ответственный за выполнение данного задания полицейский распорядился об одновременном перемещении всей группы задержанных в целях экономии бензина.

В автозаке также ехали четыре полицейских: двое находились в передней части машины, а остальные конвоиры – в задней части рядом с задержанными. При этом пятеро задержанных были размещены в общей камере автозака, а трое других находились в одиночных камерах. Поскольку Ильгиз Халиков был бывшим сотрудником правоохранительных органов, по правилам его следовало перевозить отдельно от других задержанных, но так как все одиночные камеры были заняты, ему позволили сидеть в задней части автозака рядом с двумя полицейскими.

На полпути к месту назначения трое задержанных выбили дверь общей камеры и напали на конвоиров. В ходе их борьбы завязалась перестрелка, так как один из заключенных завладел пистолетом конвоира. Попытка побега была прекращена после того, как другой полицейский застрелил одного из нападавших.

В ходе перестрелки Ильгиз Халиков был ранен в левую ногу рикошетом пули. Гражданина доставили в военный госпиталь, где ему наложили гипс. На следующий день его выписали из госпиталя и перевели в тюремную больницу.

Российские правоохранительные органы отказались возбуждать уголовное дело

В декабре 2013 г. пострадавший направил жалобу в прокуратуру, в которой указал, что его огнестрельное ранение произошло из-за халатности сотрудников конвоя, нарушивших правила перевозки подозреваемых и обвиняемых лиц.

В начале 2014 г. следователь Башкирского СУ СК РФ отказал в возбуждении уголовного дела, так как не обнаружил никаких нарушений. Следователь сослался на то, что непомещение заявителя в отдельную камеру при его конвоировании было продиктовано дефицитом бюджета и необходимостью экономии средств, выделенных на покупку бензина. Впоследствии прокуратура Кировского района г. Уфы отклонила жалобу на постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела. Попытки обжалования в судебном порядке также не увенчались успехом ни в Кировском районном суде г. Уфы, ни в Верховном Суде Республики Башкортостан.

В конце декабря того же года Орджоникидзевский районный суд г. Уфы приговорил двух нападавших на конвоиров к пяти годам лишения свободы за попытку побега. В рамках уголовного дела три полицейских были признаны потерпевшими, а Ильгиз Халиков проходил по делу как свидетель.

В сентябре 2015 г. региональное СУ СК РФ инициировало дополнительное расследование по заявлению Ильгиза Халикова на предмет причинения ему тяжкого вреда здоровью из-за халатности полицейских. По его результатам следствие в очередной раз отказалось возбуждать уголовное дело, ссылаясь на невозможность установить происхождение выстрела из оружия, которое могло находиться в период перестрелки не только у полицейского, но и в руках задержанного. Также орган следствия сослался на ст. 41 УК РФ, согласно которой не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам при обоснованном риске для достижения общественно полезной цели в виде предотвращения попытки побега.

В феврале следующего года заместитель руководителя Башкирского СУ СК РФ оставил в силе постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела. Через три месяца заместитель прокурора Республики Башкортостан в порядке надзора отменил постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и распорядился провести судебную медицинскую экспертизу огнестрельного ранения заявителя. Однако следователь Главного следственного управления Уфы вновь отказал в возбуждении уголовного дела за отсутствием соответствующей медицинской документации, которую не предоставило пенитенциарное учреждение, в котором отбывал наказание заявитель.

Доводы сторон в ЕСПЧ

В жалобе в Европейский Суд Ильгиз Халиков ссылался на нарушение ст. 3 Конвенции, утверждая о том, что его ранение произошло в результате халатности конвоиров. Он также жаловался на отсутствие эффективного расследования указанного инцидента. Гражданин потребовал присудить ему 1 млн евро в качестве компенсации материального и морального вреда, а также 2 млн руб. на покрытие судебных расходов по делу.

В возражениях на жалобу Правительство РФ утверждало, что заявитель не исчерпал внутренние средства правовой защиты, так как не воспользовался правом требовать возмещения вреда, причиненного его здоровью, путем подачи исков к нападавшим в рамках гражданского судопроизводства. Также государство-ответчик ссылалось на незначительное численное превышение количества перевозимых лиц в авзтозаке – всего на два человека. Кроме того, российская сторона отметила, что непонятно, к каким последствиям могла привести перевозка заявителя в общей камере с другими задержанными, а не рядом с сотрудниками полиции.

Российское правительство также ссылалось на незначительность ранения Ильгиза Халикова, а также на его случайный характер в силу предотвращения побега. По его мнению, правоохранительные органы провели должное расследование инцидента и обоснованно отказали в возбуждении уголовного дела. Ответственный за перевозку задержанных полицейский подвергся дисциплинарной ответственности за нарушение правил конвоирования, а сами нападавшие понесли уголовное наказание в виде лишения свободы за попытку побега.

В возражениях на доводы государства-ответчика Ильгиз Халиков отметил, что полицейские не поместили его в изолированную камеру внутри автозака согласно соответствующим требованиям. Он также утверждал, что ранение произошло из-за рикошета от выстрела, произведенного полицейским, а правоохранительные органы не стали возбуждать уголовное дело, не присвоили ему статус потерпевшего и не провели судмедэкспертизу в целях оценки тяжести ранения. Ильгиз Халиков также подчеркнул, что в результате инцидента он стал инвалидом, испытывает сильную боль и не может обходиться без костыля или трости.

Европейский Суд напомнил, что совокупность ст. 1 и 3 Конвенции налагает на государство прямое обязательство по обеспечению защиты лиц, находящихся под его юрисдикцией, от бесчеловечного и унижающего достоинство обращения, независимо от источника происхождения такого обращения: должностных или частных лиц. Такое обязательство включает в себя, в частности, защиту физической неприкосновенности и самочувствия задержанных лиц, находящихся под исключительным контролем государственных органов, а также принятие мер для предотвращения реальной и непосредственной угрозы жестокого обращения с гражданами, о котором госорганы знали или должны были знать. Кроме того, Суд отметил прямую обязанность государства по эффективному расследованию жалоб на жестокое обращение со стороны представителей власти или же частных лиц, находящихся под контролем государства.

При этом ЕСПЧ сослался на неудовлетворительную российскую практику по расследованию аналогичных случаев. Суд отметил, что в подобных ситуациях должны возбуждаться уголовные дела с расследованием всех достоверных сообщений о жестоком обращении, а доследственная проверка последних неэффективна в рамках ст. 3 Конвенции, поскольку она слишком ограничена областью применения, не позволяя выявить и наказать виновных лиц.

В этой связи Европейский Суд посчитал, что огнестрельное ранение является достаточным основанием для признания его в качестве бесчеловечного обращения в рамках ст. 3 Конвенции. Он также отметил, что российские власти не расследовали должным образом инцидент, а доследственная проверка, которая так и не завершилась возбуждением уголовного дела, имела существенные дефекты, не совместимые в Конвенцией. Так, не были проведены необходимые экспертизы, позволяющие установить, из какого оружия произошел выстрел; кто его произвел; следствие не получило запрашиваемые им медицинские документы от пенитенциарного учреждения.

Также Суд отметил случайный характер огнестрельного ранения заявителя. Кроме того, он пришел к выводу о том, что Ильгиз Халиков находился в незащищенной части автозака именно из-за халатности полицейских, решивших перевозить задержанных сверх предельной вместимости спецавтомобиля. По мнению ЕСПЧ, заявитель избежал бы ранения, если бы был помещен в отдельную камеру автозака, как того требовало соответствующее правило конвоирования бывших работников правоохранительных органов. Суд также отметил, что специальные правила перевозки задержанных были разработаны во избежание подобных случаев, однако в рассматриваемом деле полицейские проигнорировали их.

Таким образом, ЕСПЧ выявил нарушение ст. 3 Конвенции в процессуальном и материальном аспектах и присудил Ильгизу Халикову компенсацию морального вреда в размере 20 тыс. евро.

Мнение представителя заявителя в ЕСПЧ

Интересы Ильгиза Халикова в Европейском Суде представляла юрист Оксана Преображенская. В комментарии «АГ» она положительно оценила решение ЕСПЧ: «Я, безусловно, удовлетворена выводами Суда, который признал нарушение ст. 3 Конвенции в двух аспектах – материальном (именно на государстве в лице конвойных, а не на третьем лице лежит ответственность за ранение заявителя) и процессуальном (отсутствие эффективного расследования этого случая)». Как подчеркнула юрист, Европейский Суд указал, что инцидент с побегом заключенных, в результате которого заявитель получил травму и остался инвалидом, произошел преимущественно из-за несоблюдения конвоирами правил перевозки.

Читайте так же:  Гражданство италии документы

«Кроме того, Суд еще раз подчеркнул, что так называемая “доследственная проверка” имеет ряд недостатков в тех случаях, когда речь идет о жалобах на жестокое обращение», – отметила Оксана Преображенская. По ее мнению, расследование по жалобам (особенно на действия сотрудников полиции, тюрьмы, конвоя), ограниченное, как правило, «доследственной проверкой», имеет ряд дефектов, несовместимых с требованиями Конвенции. «А это значит, что при определенных своевременных действиях жертвы и ее представителя внутри страны практически каждая подобная жалоба потенциально может иметь хорошие перспективы в ЕСПЧ», – заключила юрист.

Статья 313. УК РФ

Побег из места лишения свободы, из-под ареста или из-под стражи

1. Побег из места лишения свободы, из-под ареста или из-под стражи, совершенный лицом, отбывающим наказание или находящимся в предварительном заключении, —

наказывается принудительными работами на срок до четырех лет либо лишением свободы на тот же срок.

2. То же деяние, совершенное группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, —

наказывается принудительными работами на срок до пяти лет либо лишением свободы на тот же срок.

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия, а равно с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, —

наказываются принудительными работами на срок до пяти лет либо лишением свободы на срок до восьми лет.

Комментарии к статье 313 УК РФ

Основным объектом преступления являются интересы правосудия в сфере исполнения судебных решений. Дополнительный объект — нормальная деятельность мест лишения свободы, ареста, содержания под стражей. Если побег сопровождался признаками, указанными в ч. 3 ст. 313 УК РФ, то в качестве дополнительного объекта выступает также здоровье человека.

Общественная опасность побега заключается в том, что прерывается отбывание наказания лицом, осужденным к лишению свободы: это противодействует исполнению приговора суда, прерывается исполнение решения суда об избрании в отношении подозреваемого или обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу, затрудняется либо делается невозможным производство предварительного расследования и судебного рассмотрения дела, если лицо находится под стражей в порядке меры пресечения, т.е. наносится ущерб интересам правосудия. Кроме того, в определенной мере дезорганизуется деятельность исправительного учреждения или правоохранительного органа в связи с отвлечением сил и средств для поиска и задержания бежавшего, создается опасность совершения этим лицом нового преступления, порождается сомнение у населения в способности специально созданных на то органов обеспечивать надежную изоляцию преступников от общества.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 313 УК РФ, состоит в побеге из места лишения свободы, из-под ареста или из-под стражи.

Местом лишения свободы являются учреждения, в которых отбывают наказание осужденные к лишению свободы. В соответствии со ст. 73 УИК РФ осужденные к лишению свободы отбывают наказание в исправительных учреждениях .

Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации от 8 января 1997 г. N 1-ФЗ // СЗ РФ. 1997. N 2. Ст. 198.

Согласно ч. 1 ст. 74 УИК РФ исправительными учреждениями являются исправительные колонии, воспитательные колонии, тюрьмы, лечебные исправительные учреждения. Следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осужденных, оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию, осужденных, в отношении которых приговор суда вступил в законную силу и которые подлежат направлению в исправительные учреждения для отбывания наказания, осужденных, перемещаемых из одного места отбывания наказания в другое, осужденных, оставленных в следственном изоляторе или переведенных в следственный изолятор в порядке, установленном ст. 77.1 УИК РФ, а также в отношении осужденных на срок не свыше шести месяцев, оставленных в следственных изоляторах с их согласия.

Исправительные колонии предназначены для отбывания осужденными, достигшими совершеннолетия, лишения свободы. Они подразделяются на колонии-поселения, исправительные колонии общего режима, исправительные колонии строгого режима, исправительные колонии особого режима (ч. 2 ст. 74 УИК РФ).

В воспитательных колониях отбывают наказание несовершеннолетние осужденные к лишению свободы, а также осужденные, оставленные в воспитательных колониях до достижения ими возраста 19 лет (ч. 9 ст. 74 УИК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 77 УИК РФ в исключительных случаях лица, осужденные к лишению свободы, ранее не отбывавшие лишение свободы, которым отбывание наказания назначено в исправительной колонии общего режима, могут быть с их согласия оставлены в следственном изоляторе или тюрьме для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию.

До настоящего времени арест не применяется и перспектива внедрения ареста в практику представляется мало реальной.

Законодатель в ст. 313 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за нарушение требований обвинительного приговора суда.

При побеге из-под стражи речь должна идти о нарушении требований судебного акта об избрании меры пресечения.

Местами содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в соответствии со ст. 7 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» являются:

Федеральный закон от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (в ред. от 3 декабря 2011 г.) // СЗ РФ. 1995. N 29. Ст. 2759.

— следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы;

— изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел;

— изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых пограничных органов федеральной службы безопасности.

В случаях, предусмотренных указанным Федеральным законом, местами содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых могут являться учреждения уголовно-исполнительной системы, исполняющие уголовное наказание в виде лишения свободы, и гауптвахты.

В случаях, когда задержание по подозрению в совершении преступления осуществляется в соответствии с УПК РФ капитанами морских судов, находящихся в дальнем плавании, или начальниками зимовок в период отсутствия транспортных связей с зимовками, подозреваемые содержатся в помещениях, которые определены указанными должностными лицами и приспособлены для этих целей.

В соответствии с ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ осужденные, отбывающие наказание в исправительных учреждениях, задержанные по подозрению в совершении другого преступления, могут содержаться под стражей в этих учреждениях, но изолированно от осужденных, отбывающих наказание.

Согласно ч. 2 ст. 10 Федерального закона от 15 июля 1995 г. подозреваемые и обвиняемые, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу, могут содержаться в тюрьмах или на территориях учреждений, исполняющих наказания, в специально оборудованных для этих целей помещениях, функционирующих в режиме следственных изоляторов. Перечень исправительных учреждений, на территориях которых могут содержаться подозреваемые и обвиняемые, утверждается руководителем федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с Генеральным прокурором Российской Федерации .

Приказ Минюста РФ от 30 июня 1999 г. N 212 «Об утверждении Перечня исправительных учреждений, на территориях которых созданы помещения, функционирующие в режиме следственных изоляторов» (в ред. от 13 апреля 2004 г.) // Бюллетень Министерства юстиции Российской Федерации. 1999. N 7; Ведомости уголовно-исполнительной системы. 2004. N 7.

Подозреваемые и обвиняемые, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу, в случае назначения экспертизы по основаниям, предусмотренным УПК РФ, а также в случае оказания им медицинской помощи помещаются в медицинские учреждения (ч. 3 ст. 10 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ) .

Приказ МВД РФ и Минздрава РФ от 31 декабря 1999 г. N 1115/475 «Об утверждении Инструкции о порядке медико-санитарного обеспечения лиц, содержащихся в изоляторах временного содержания органов внутренних дел» // БНА РФ. 2000. N 11.

Порядок оказания медицинской, в том числе психиатрической, помощи подозреваемым и обвиняемым, а также порядок их содержания в медицинских учреждениях и привлечения к их обслуживанию персонала этих учреждений определяются федеральным органом исполнительной власти .

Приказ МВД РФ N 1115, Минздрава РФ N 475 от 31 декабря 1999 г. «Об утверждении Инструкции о порядке медико-санитарного обеспечения лиц, содержащихся в изоляторах временного содержания органов внутренних дел» (в ред. от 24 декабря 2009 г.) // БНА ФОИВ. 2000. N 11; РГ. 26.02.2010; Приказ Минздравсоцразвития РФ N 640, Минюста РФ N 190 от 17 октября 2005 г. «О порядке организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу» // БНА ФОИВ. 2005. N 46; Приказ МВД РФ от 22 ноября 2005 г. N 950 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел» (в ред. от 15 сентября 2010 г.) // БНА ФОИВ. 2005. N 51.

Подозреваемые и обвиняемые военнослужащие содержатся на гауптвахтах (ст. 11 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ).

Местом нахождения под стражей подозреваемых или обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано содержание под стражей, также являются помещение в органах предварительного расследования (кабинет следователя, лица, производящего дознание), зал судебного заседания, транспортные средства, используемые для этапирования к месту отбывания наказания, в суд и т.п., а также любые другие учреждения, где при совершении следственных действий лицо находится под конвоем. Местом нахождения под стражей также считается место производства следственных действий, например при осмотре места преступления, производстве следственного эксперимента.

Момент заключения под стражу наступает одновременно с объявлением лицу о применении к нему этой меры пресечения.

Под побегом понимается самовольное незаконное (вопреки закону, без разрешения компетентных должностных лиц) оставление лицом, отбывающим наказание или находящимся под стражей или под арестом, места лишения свободы либо места нахождения под арестом или стражей.

Побег может быть совершен только в результате активных действий. Это могут быть подкоп, пролом стены, распиливание решеток, бегство от стражи и т.д. Встречаются случаи получения в местах лишения свободы подложных документов, освобождающих осужденных от отбывания наказания. Такое «освобождение» осужденного также является побегом. Имеются случаи побегов, совершаемых путем подкупа администрации мест лишения свободы или следственных изоляторов.

Побег может быть совершен только из мест, указанных в диспозиции комментируемой статьи. Место преступления в данном составе является обязательным признаком объективной стороны.

Побег из общежития за пределами исправительного учреждения, с рабочего объекта или по пути следования к нему лица, которому было разрешено передвижение без конвоя или сопровождения, считается совершенным из мест лишения свободы. Вместе с тем уклонение от предписанного маршрута следования осужденного к месту лишения свободы, которому разрешено передвижение без конвоя, побегом не является, если это сделано без цели уклониться от отбывания наказания. Такие действия признаются нарушением режима содержания исправительного учреждения и влекут дисциплинарную ответственность.

Побегом из места лишения свободы будет и незаконное самовольное оставление места длительного свидания за пределами исправительного учреждения. Невозвращение из отпуска, проведенного вне исправительного учреждения, не образует состава рассматриваемого преступления, поскольку отсутствуют такие признаки побега, как самовольное, незаконное оставление места лишения свободы. В данном случае выезд за пределы исправительного учреждения осуществляется на законном основании. Если же разрешение на выезд во время отпуска за пределы места лишения свободы было получено обманным путем, невозвращение следует рассматривать как побег.

По конструкции побег относится к преступлениям с формальным составом и считается оконченным с момента:

1) пересечения внешнего периметра места лишения свободы (например, исправительной колонии общего режима) или места содержания под стражей (например, следственного изолятора или изолятора временного содержания), если побег совершен с территории таких мест;

2) полной утраты конвоем контроля над конвоируемым, если побег совершен в процессе конвоирования вне указанных мест, — другими словами, когда субъект сможет по своему усмотрению менять места нахождения, вступать в контакты с другими лицами и т.д.

Судебная практика также исходит из того, что с момента преодоления охраны преступление считается оконченным .

См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1965. N 10. С. 11.

С учетом специфики условий отбывания наказания в колониях-поселениях момент окончания побега из них определяется иначе. В соответствии со ст. 129 УИК РФ в колониях-поселениях осужденные к лишению свободы в часы от подъема до отбоя пользуются правом свободного передвижения в пределах колонии-поселения. В этих случаях моментом окончания побега будет момент самовольного оставления территории колонии-поселения. Кроме того, с разрешения администрации колонии-поселения осужденные могут передвигаться без надзора вне колонии-поселения, но в пределах территории соответствующего административно-территориального образования. Побег, совершенный при таких условиях, будет оконченным с момента незаконного оставления территории административно-территориального образования.

Читайте так же:  Приказ мвд рф 590 от 2012 года

Побег из мест лишения свободы, предварительного заключения и из-под стражи — длящееся преступление. Оно заканчивается задержанием виновного или явкой его с повинной. Признание побега длящимся преступлением влияет на исчисление срока давности (ст. 83 УК РФ), а также на применение амнистии (ст. 84 УК РФ). Срок давности в момент побега прерывается и возобновляется только после задержания бежавшего или его явки с повинной. Амнистия к таким лицам может быть применена (если она распространяется на данное лицо) лишь в том случае, если лицо было задержано или явилось с повинной до издания Постановления об амнистии (если иное не оговорено в тексте самой амнистии ).

В ст. 13 Постановления Верховного Суда РФ от 18 июля 1992 г. N 3075-1 «Об амнистии» (в ред. от 13 ноября 1992 г.) (Ведомости Верховного Суда РФ. 1992. N 47. Ст. 2671) указывалось, что лица, совершившие побег из мест лишения свободы или из-под стражи, явившиеся в течение месяца со дня опубликования акта амнистии в органы милиции или место, где они отбывали наказание, освобождаются от ответственности за побег или уклонение от отбывания наказания.

В литературе выделяют два момента окончания побега: юридический — с момента оставления места лишения свободы и фактический — с момента явки с повинной, задержания, смерти виновного, изменения уголовного закона, который декриминализирует деяние или снижает наказание до фактически отбытого, с момента издания акта амнистии или помилования. Исчисление срока давности привлечения к уголовной ответственности за побег начинается с момента фактического окончания преступления .

См.: Уголовное право. Особенная часть: Учеб. для вузов / Отв. ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамова, Г.П. Новоселов. М., 2000. С. 653 — 654.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что состав рассматриваемого преступления окончен с момента оставления места лишения свободы или полной утраты конвоем контроля над конвоируемым.

Преступление же как общественно опасное деяние будет окончено вследствие действия самого виновного, направленного к прекращению преступления, или наступления событий, препятствующих совершению преступления (например, вмешательство органов власти).

Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. Лицо сознает, что ему избрана мера пресечения в виде содержания под стражей, либо он задержан по подозрению в совершении преступления, либо осужден к лишению свободы или аресту. Его сознанием также охватывается тот факт, что он покидает данное место самовольно, и желает этого.

Рассматривая вопросы судебной практики по делам о побегах, Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 19 марта 1975 г. N 1 «О судебной практике рассмотрения материалов о переводе осужденных в исправительно-трудовые колонии-поселения и уголовных дел о побегах из этих колоний» указал следующее: «При рассмотрении дел о побегах из колоний-поселений судам необходимо учитывать особенности режима содержания в таких колониях (отсутствие заграждений, охраны и т.п.), в связи с чем в каждом случае особо тщательно исследовать фактические обстоятельства самовольного оставления осужденным этой колонии, мотивы, причины и условия, побудившие его к совершению такого деяния, и исходя из совокупности всех собранных доказательств, а также данных о личности решать вопрос о наличии в его действиях состава преступления, предусмотренного ст. 313 УК РФ либо ст. 314 УК РФ. Не допускать фактов осуждения за действия, лишь формально содержащие признаки побега либо уклонения от отбывания наказания осужденного, которому разрешен краткосрочный выезд из мест лишения свободы, а по существу представляющие собой нарушения установленного порядка отбывания наказания, ответственность за которые предусмотрена ст. 115 УИК РФ» .

Приводится по кн.: Комментарий к постановлениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам / Под ред. В.М. Лебедева. М.: Норма, 2008.

В диспозиции ст. 313 УК РФ цель побега не указана в качестве обязательного признака субъективной стороны состава преступления. Вместе с тем суды при решении вопроса о его наличии исходят из того, что побег будет иметь место лишь в случае наличия цели уклониться от отбывания наказания, от пребывания под стражей. Так, по делу г. Е. было установлено, что он, желая уклониться от пребывания под стражей, самовольно незаконно оставил помещение военной прокуратуры Читинского гарнизона и скрылся. При таких обстоятельствах суд обоснованно расценил эти действия как побег из-под стражи, совершенный г. Е. в предварительном заключении, и правильно квалифицировал содеянное по ч. 1 ст. 313 УК РФ .

Определение Верховного Суда РФ от 5 сентября 2003 г. N 4-014/03 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. N 11.

Основанием отмены приговора по другому делу послужило, в частности, то, что суд в приговоре не указал мотивы, по которым отверг показания осужденных о том, что они заблудились в лесу, не имея цели уклониться от отбывания наказания .

Определение Верховного Суда РФ от 16 июня 2003 г. N 3-Дп03-7.

Субъект рассматриваемого преступления специальный — лицо, достигшее возраста 16 лет: а) осужденное к наказанию в виде лишения свободы или ареста; б) в отношении которого избрана мера пресечения — заключение под стражу (ст. 108 УПК РФ); в) задержанного в качестве подозреваемого в совершении преступления (ст. 91 УПК РФ).

Несовершеннолетние в возрасте от 15 до 16 лет за побег из воспитательной колонии или из-под стражи ответственности по ст. 313 УК РФ не несут.

Не являются субъектами данного преступления лица, подвергнутые административному аресту в качестве меры административного взыскания (ст. 3.9 КоАП РФ), а также подвергнутые административному задержанию на основании ст. 27.3 КоАП РФ. В литературе встречается точка зрения, что не относятся к субъектам лица, незаконно осужденные, либо те, которым мера пресечения избрана незаконно .

См., в частности: Уголовное право. Особенная часть: Учебник для вузов / Отв. ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамова, Г.П. Новоселов. М., 2000. С. 653 — 654; Уголовное право. Особенная часть: Учебник / Под общ. ред. В.И. Радченко. М., 2004. С. 570.

Поскольку в законе нет указания на законность содержания под стражей и в местах лишения свободы, то побег не может являться актом необходимой обороны (ст. 37 УК РФ) от незаконных действий органов правосудия, так как имеется надлежащий правовой инструментарий для разрешения указанного правового конфликта — порядок обжалования судебного акта. Путем побега не может быть решен и вопрос обеспечения права на личную безопасность. При возникновении угрозы личной безопасности осужденные вправе обратиться к любому должностному лицу места лишения свободы или арестного дома с просьбой об обеспечении личной безопасности, что обязывает этих должностных лиц немедленно принять необходимые меры по защите осужденных от грозящей опасности (ст. 13 УИК РФ). Следовательно, побег и как обстоятельство крайней необходимости (ст. 39 УК РФ) недопустим .

См.: Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации по рассмотрению уголовных дел в кассационном и надзорном порядке в 1995 году // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. N 8. Следует отметить, что на практике имеются судебные решения, где говорится о факторе законности содержания под стражей, в местах лишения свободы как обязательном условии состава побега.

Часть 2 ст. 313 УК РФ устанавливает ответственность за квалифицированный вид побега, к которому относится побег, совершенный группой лиц по предварительному сговору или организованной группой.

Согласно ч. 2 ст. 35 УК РФ совершение преступления группой лиц по предварительному сговору означает участие двух или более исполнителей, заранее договорившихся о совместном совершении преступления. Для вменения анализируемого квалифицирующего признака необходимо наличие следующих признаков: членами группы должны быть только лица, отбывающие наказание либо находящиеся в предварительном заключении; формирование умысла на побег (предварительный сговор) должно возникнуть до начала выполнения объективной стороны.

Определение организованной группы приведено в ч. 3 ст. 35 УК РФ.

Часть 3 ст. 313 УК РФ устанавливает ответственность за особо квалифицированный вид побега, к которому относится побег с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия. Данный признак охватывает физическое и психическое насилие, осуществленные как непосредственно перед побегом, так и в процессе его совершения. Опасным для жизни и здоровья в общем случае является насилие, повлекшее причинение тяжкого, средней тяжести или легкого вреда здоровью потерпевшего. Необходимо выяснить объем такого насилия, предусмотренного ч. 3 ст. 313 УК РФ.

Квалификация сложного насильственного преступления производится по одной статье (или части) в тех случаях, когда санкция за такое преступление является более строгой по сравнению с санкциями за применение физического насилия в соответствующих статьях главы 16 УК РФ.

Учитывая, что санкция ч. 3 ст. 313 УК РФ предусматривает лишение свободы на срок до восьми лет, санкция преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, — также до восьми лет, то необходимо сделать вывод, что понятие насилия, опасного для жизни или здоровья, в составе, предусмотренном ч. 3 ст. 313 УК РФ охватывает причинение вреда здоровью средней тяжести. При наступлении тяжкого вреда здоровью, действия лица квалифицируются по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 313 и соответствующей части ст. 111 УК РФ.

Причинение смерти также не охватывается данным квалифицирующим признаком и требует квалификации по совокупности преступлений (ст. ст. 105 и 313 УК РФ).

Также по совокупности надлежит квалифицировать побег, сопряженный с захватом заложников.

Насилие как средство облегчения совершения побега может применяться как к сотрудникам мест лишения свободы, содержания под стражей, осужденным, препятствующим побегу, так и к иным лицам.

В качестве особо квалифицирующего признака побега законом предусмотрен признак совершения преступления с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия. Понятие «оружие» сформулировано в Федеральном законе от 13 декабря 1996 г. N 150-ФЗ «Об оружии» .

Федеральный закон от 13 декабря 1996 г. N 150-ФЗ «Об оружии» (в ред. от 10 июля 2012 г.) // СЗ РФ. 1996. N 51. Ст. 5681.

В соответствии со ст. 1 Федерального закона «Об оружии» оружие — устройства и предметы, конструктивно предназначенные для поражения живой или иной цели, подачи сигналов.

К оружию не относятся изделия, сертифицированные в качестве изделий хозяйственно-бытового и производственного назначения, спортивные снаряды, конструктивно сходные с оружием.

К предметам, используемым в качестве оружия, относятся любые предметы, которыми может быть причинен вред здоровью потерпевшего, независимо от того, подвергались ли они предварительной обработке, были подготовлены специально или подобраны на месте совершения преступления (топор, бритва, дубинки, цепи, металлические прутья, камни, осколки стекла и т.п.). Так, полено, подобранное на месте происшествия и использовавшееся для нанесения ударов, было признано судом предметом, используемым в качестве оружия . Лица, совершившие побег с использованием огнестрельного оружия, несут ответственность по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 222 и 313 УК РФ.

Обзор судебной практики. Приложение к письму Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 5 марта 2004 г. N 12/12-04 «О некоторых решениях Президиума Верховного Суда Российской Федерации, принятых в 2003 году по уголовным делам»

Применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, означает не просто их наличие у виновного, а фактическое использование. Оно может выражаться как в физическом воздействии на потерпевшего (причинения легкого, среднего или тяжкого вреда здоровью), так и в психическом, т.е. угрозе оружием (выстрел в воздух, прицеливание или иная демонстрация оружия). Нельзя усматривать наличие этого квалифицирующего признака, если виновный высказывает лишь словесную угрозу применения оружия или иных предметов без их демонстрации . Простое обладание оружием во время совершения побега не образует данного признака.

Бюллетень Верховного Суда РФ. 1992. N 9. С. 9.