Спор философа и ученика

11.11.2018 Выкл. Автор admin

Спор философа и ученика

ИСТОРИИ

Про Сократа

Я знаю, что я ничего не знаю

— Я знаю, что я ничего не знаю, — говорил Сократ. — Но люди воображают, будто они что-то знают, а оказывается, что они не знают ничего. Вот и получается, что, зная о своем незнании, я знаю больше, чем все остальные.

На ослов не обижаются

Однажды во время спора противник Сократа не сдержался и ударил его. Испугавшись того, что произошло, он начал уговаривать философа не подавать на него в суд.
— Если меня лягнул осел, стану ли я подавать на него в суд? — сказал Сократ ударившему.

Сократ смеялся над теми, кто заботился только о своих материальных потребностях.
— Я ем, чтобы жить. А некоторые люди живут, чтобы есть, — говорил он.

Проходя по базару, Сократ говорил:
— Как же много на свете вещей, без которых можно обойтись! Люди покупают себе дорогие удовольствия на рынке, а я бесплатно добываю себе удовольствия из своей души.

Причина хорошего настроения

Однажды Сократа спросил ученик:
— Объясни мне, почему ты всегда в хорошем настроении?
Сократ ответил:
— Потому что я не обладаю ничем таким, о чем стал бы жалеть, если бы утратил.

Легче вниз, чем вверх

Гетера Каллисто однажды насмешливо заявила Сократу, что если она захочет, то переманит к себе всех его друзей и учеников, а вот ему это сделать с ее друзьями не удастся.
— Конечно, — сказал философ. — Тебе легче: ведь ты зовешь спускаться вниз, а я — подниматься вверх.

Как-то один знакомый Сократа, известный своей расточительностью, спросил, у кого можно одолжить денег.
— Займи у себя — сократи свои расходы, — сказал ему Сократ.

После ученой беседы с друзьями Сократ возвращался домой. Его жена Ксантиппа встретила философа бранью, потом окатила его водой.
— Так и должно быть, — невозмутимо сказал Сократ своим ученикам. — Вначале гром, а потом дождь.

Жениться или не жениться?

К Сократу обратился один из его учеников:
— Надумал я жениться. Что ты мне посоветуешь?
Философ ответил:
— Смотри не сподобься рыбам, которые, попав в невод, стремятся вырваться на волю, а находясь на воле, стремятся к неводу. Как бы ты ни поступил, всё равно потом будешь жалеть.

Когда Сократ прочел сочинения философа Гераклита, он сказал:
— То, что я понял, — замечательно. По-видимому, прекрасно и то, что я не смог понять.

Плащ для смерти

Сократа приговорили к смертной казни по обвинению в непочитании богов. Ему предстояло выпить чашу с ядом. Один из его друзей навестил философа накануне казни и предложил ему свой роскошный плащ.
— Неужели мой плащ годился только для жизни, а для смерти не пригоден? — возразил Сократ.

К приговоренному к смерти Сократу пустили для последнего свидания Ксантиппу. Она запричитала:
— Ты умираешь безвинно!
Сократ ответил:
— А ты хотела бы, чтобы я умер виноватым?

Выступая на суде после того, как его приговорили к смерти, Сократ сказал:
— Ну что ж, я ухожу, чтобы умереть. Вы же останетесь, чтобы жить. А что из этого лучше, человеку неизвестно.

(из книги В.Бутромеева «Всемирная история в лицах»)

Эссе «Моя педагогическая философия» — «В споре рождается истина»

Разделы: МХК и ИЗО

“Может быть, это и великое произведение искусства, но это не мое”.
– Логично? – Абсурдное донельзя.

Как сложно порой снять маску…

Приведенная выше фраза, была произнесена в Эрмитаже в г.Санкт – Петербурге случайным человеком, проходившего пред великим шедевром Рафаэля Санти “Модонна Конестабиле” (1503 г.), рядом со мной и пред множеством моих воспитанников – юных художников, приехавших в прошлом голу в весенние каникулы увидеть эти прекрасное творение. Произнеся фразу, он тут же встретился с взглядом мальчишек и девчонок, непонимающих столь суровое заявление от взрослого человека. Их взгляд выражал все: тревогу за будущее человечества, если оно потеряет веру в прекрасное, чувство непонимания, чувство безысходности…

…И вдруг в ответ раздался тоненький голосок маленького взлохмаченного паренька, отвергнувшего все “за” и “против” этого утверждения: “Вам не нравиться? Значит, Вы не доросли до Этого!”… И это сказал маленький ребенок взрослому человеку. Как верно он подметил, отражая в своих словах недетскую истину. Он даже не знал, что он еще раз вывел формулу Ницше, согласно которой “это не нравиться мне”, потому что “Я не достиг этого”.

Конечно, можно объявить свой вкус безупречным и на основании этого мнения свои приравнять к истине в последней инстанции. Конечно, можно попытаться поставить себя в центр этого мира и попытаться заставить мир вращаться вокруг себя. Можно попытаться. Даже можно внушить себе, что это тебе удалось. Но можно попытаться, можно внушить, можно даже заставить других вполне искренне повторять подобное заявление: “Может быть, это и великое произведение искусства, но это не мое”. Однако еще никому не удавалось такими фразами изменить не только мир, но и художественные достоинства произведения, с которого все это и началось…

… “Это не мое…” Как не согласились с этим маленькие художники… И снова как эхо в ответ, услышал уходящий случайный прохожий обрывки детских фраз: “Красота…”, “Добро…”, “Младенец…”, “Чудо…”, “…Чистому лику Мадонны вторит нежный весенний пейзаж”. И тут он остановился, задумался и подошел к детям.

Как же если не в споре рождается истина. Девчушка повзрослей, подняв свои большие серые глаза, произнесла: “Вы, наверное, боитесь, признаться что, Вам это нравиться или увидев эту красоту, Вы сопротивляетесь Ей!” А кто-то сказал: “Вы боитесь Нового!” …И снова чье – то замечание: “Вы защищаетесь изнутри, не пускаете к себе это Чудо!”.. И много других посыпалось детских фраз в ответ случайному прохожему, все высказывания я не запомнила. Но суть в них была одна…

Что же в душе, испытывает этот случайный человек? Самодостаточность? – Нет, скорее самодовольство. Скорее “кайф” от своего отнють не высокого уровня вкуса, уровня сознания. Скорее боязнь нарушить свой костенелый, как болото устоявшийся внутренний мирок каплей чего-то нового…Вероятно, стоит сначала определить: а надо ли? Замкнутая стабильность – состояние далеко не самое плохое; к тому же настолько удобное, настолько комфортное, что разрушив его, не пожалеете ли о нем после? Оправдывает ли ожидания то, что за пределами ныне воспринимаемого мира находится? Кроме того оболочка, от внешнего мира защищающая, защита – каких мало: полученные непривычные впечатления не всякому могут оказаться “по зубам”.

“Вы не правы, это всего лишь … картина!” — вторил прохожий. “Нет! Вы только посмотрите…”– не унимались мои художники…

Как сложно выйти этому человеку из “своего вакуума”. Для него это страшный момент: из своего “мирка” я вышел, вокруг меня много-много разных, не похожих друг на друга миров, ни в один из них не войти просто так, без каких либо усилий, а я стою и задыхаюсь в “межмировом вакууме”. И первое желание вернуться обратно. И кто-то спешит осуществить желание это. Но кто-то спешит к одному из других миров и рвет его защитную оболочку.

“Для того чтобы написать прекрасную женщину, надо было художнику видеть много прекрасных женщин, но так как прекрасных женщин мало, то Рафаэль взял себе некую идею…” – прервали мо мысли чьи-то детские слова…

Мы говорим о технологиях, о методах и приемах обучения, о информатизации… Но учим мы искусству в пределах школы…Но мы лишь закладываем основы жизни. Красоте нужно учить среди красоты! Лишь истинная атмосфера прекрасного, лишь истинное общение с искусством и вдруг фраза случайного прохожего смогли мне показать, как я научила своих воспитанников, нет, не теории и практике изображения. А как я заложила основы для их жизни. Что дали мои уроки добра и красоты? А именно любви и интересу к искусству, к прекрасному, восхищению. “Красивые” ответы на уроках, это ничто по сравнению с настоящим душевным состоянием маленького человека, Если душа его добра – то он поведет за собой, делясь своими ценностями с миром. Красивый душой человек никогда не совершит злой поступок, он будет носителем добра. Ведь именно доброе начало в человеке – так важно в нашем мире. Я – это путь, это дорога, ведущая к доброте, познанию, умению видеть красивое…

… Я стояла и молчала, интересно было наблюдать, как мои воспитанники доказывают, мыслят, утверждают в беседе с человеком, пришедшего извне. Вот ситуация, как утверждает педагогика, на уроке должны быть активными дети, а учитель это проводник. Вот она истинная модель обучения: создать атмосферу, истинные условия, где бы ученик непроизвольно, сам того не видя и не заставляя себя, с интересом, вовлекался в процесс обучения, как в данной ситуации. Вот она проблема! Вот оно обучение!

Случайный прохожий сначала пытался с ними спорить, а потом лишь по доброму улыбаясь смотрел то на меня, то на моих детей. А мои питомцы не унимались. Они доказывали, доказывали, доказывали…

Кто здесь ученик, а кто учитель. Я, дети или случайный прохожий. Мысль детей работала. Моим воспитанникам не ставилась задача как на уроке учителем. Они сами, того не осознавая, провели анализ содержания и образного языка произведения, определили вид и жанр изоискусства, рассказали об истории написания картины, выразили собственное отношение к воспринятому художественному образу. И при этом учителем не ставилась проблема, они сами поставили ее для себя и провели все возможные пути решения ее. Такое обучение я ценю сильнее! Создание истинной атмосферы! Вот она истинная Мотивация! Вот она Цель! Вот она Актуализация Знаний! Вот и новый материал! Вот она Рефлексия! Прохожий сказал: “Я подумаю над тем, что Вы рассказали, может быть, пересмотрю свое мнение!” Пусть “может быть”, но все же. “я подумаю”. Мои маленькие художники- искусствоведы доказали, и показали страннику дорогу красоты, были сами проводниками.

…И тут, мы заметили, что возле нас остановились и другие слушатели и что наш экскурсовод давно ушел с основной группой, а мы только были еще в начале экскурсионного маршрута по Эрмитажу. Пусть моим воспитанникам не удалось посмотреть все, что хотел предложить нам экскурсовод, но это не важно! Я увидела как мои дети “болеют” за искусство, я увидела чему, их научила. Я увидела, что они этим могут заинтересовать и других!

Наверно, это и была проверка для моих учеников свыше. Случайный человек…Случайная фраза…А может неслучайный человек и неслучайная фраза?

А что же, если действительно, это “не мое”, то как же.

«Я готов умереть за свои слова, потому что говорю истину»

Почему Сократа называют христианином до Христа?

Как античный философ Сократ интуитивно дошел до христианского понимания Бога как Истины? Почему он считал, что люди совершают зло только из невежества? Почему не боялся смерти, а даже ждал ее? За какие мысли его казнили соотечественники-язычники? Об этом рассуждает заведующий кафедрой философии ПСТГУ, преподаватель Сретенской духовной семинарии Виктор Петрович Лега.

Сократ versus софисты

Сократ жил в V веке до Рождества Христова. Это эпоха, когда были очень популярны софисты, и понять Сократа без софистов невозможно – это единая система.

Кто такие софисты? Это люди, которые готовы были учить чему угодно, главное – чтобы за это хорошо платили. Для оправдания этой своей деятельности они придумали учение об относительности истины – это положение отстаивал Протагор, наиболее известный из софистов.

Знаменитая фраза софистов звучит так: «Человек есть мера всех вещей». Другими словами, кому как что кажется, так оно и есть! Нет объективной, не зависящей от человека истины, а есть истина субъективная, относительная, зависящая от времени, от пространства, от личности, от состояния здоровья и так далее.

Читайте так же:  Льготы по транспортному налогу для организаций

Софисты были очень популярны. И поэтому их деятельность нельзя оценивать однозначно: они действительно были мудрецами. Именно они впервые поставили образование на широкую ногу, сделали его популярным, модным и главное – доступным, не элитарным. Их эпоха – эпоха греческого просвещения.

До них массового образования не было вообще. Если ты хочешь учиться – ищи учителя, который, может быть, находится за сотни километров, тебе придется ехать из Милета в Сиракузы, или куда-нибудь на юг Италии, или в Египет, чтобы выучиться, а учитель еще подумает, брать ли тебя в свои ученики. А софисты предлагали образование здесь и сразу: плати, если есть деньги, приходи, научим чему угодно!

Однако Сократ был уверен, что они учили не тому, чему должно бы, и поэтому вступил с ними в непримиримую борьбу.

Он выступил за объективную истину.

Воровать хорошо, если это выгодно?

Софисты учили: если истина субъективна, то и нравственность субъективна. Но нет ничего более опасного для общества!

Главная опасность софистики, которую видел Сократ, состоит в том, что если истина субъективна, то тогда и нравственность субъективна. А нет ничего более опасного для жизни общества!

Если критерий истины, как говорили софисты, практика, выгода, то получается, что если мне выгодно украсть и меня при этом не посадят в тюрьму, то я буду воровать. Вам не нравится воровать – не воруйте. А мне нравится воровать – вот и всё. Нет объективных нравственных установок.

Это была одна из причин, внешняя причина, сподвигшая Сократа к деятельности. Но была и другая, внутренняя – стремление самого Сократа к этой истине. И убежденность, что истина есть, она объективна, она вечна и поэтому – находится не в нашем материальном мире. Фактически Сократ открывает существование Бога.

Софисты были материалистами, и, основываясь на материализме, утверждали: истины нет. Сегодня холодно – завтра тепло. Сегодня я болен – завтра я здоров. Сегодня я могу выйти на улицу в майке – завтра я надену теплую кофту.

Если истина одна – значит, это и есть Бог

А Сократ говорит: нет, есть одна, объективная истина. Если она объективна, если она неизменна, вечна, то она не относится к миру материальному. Она может относиться только к миру, в котором нет изменений, то есть к божественному. И если истина одна – значит, это и есть Бог. Бог один.

Собственно, за это Сократа и судили афиняне, которые увидели в его учении опасность для своего города, поклоняющегося богине Афине и другим богам.

Обвинение, по которому Сократа судили и казнили, звучало очень просто: он проповедует новых богов. Фактически Сократ проповедовал одного Бога, но для афинян это значило – проповедовать каких-то новых богов. Что считалось государственным преступлением в Древней Греции.

Сократ хотел всех научить этому стремлению к истине. Для него главным было не просто само по себе стремление к истине – он не был абстрактным ученым, он понимал, что истина и благо – это одно и то же! И человек делает зло только лишь потому, что он не знает, что это зло. От невежества он принимает зло за благо.

Если бы люди знали, что зло, а что благо, они бы делали только благо. Эта сократовская мысль многих смущала: ну как же так! сколько есть умных, но злых людей, которые делают зло сознательно, разрабатывают яды, совершают преступления. Сократ отвечал: нет, они умные, но не мудрые: они знают частичку истины, а всю целиком – не знают.

Мне кажется, эта мысль Сократа близка к христианской – потому что мы говорим о Боге как Истине, о Боге как Любви, в котором Истина и Любовь соединяются.

Я думаю, он шел по пути познания Бога через мир вокруг.

Скульптор, сын скульптора

В молодости он был скульптором-ремесленником. Его отец тоже был скульптором и научил его своему мастерству. Говорят даже, что некоторые статуи на Парфеноне выполнены Сократом.

В молодые годы Сократ был очень сильным мужчиной и воевал в качестве тяжеловооруженного воина, то есть гоплита, с персами. Храбрый воин, как о нем пишут: во время отступления он уходил последним и спас при этом полководца Алкивиада.

Когда наступило мирное время, Сократ стал вести странную жизнь. Он не работал. У него была жена Ксантиппа, которая за это его постоянно ругала, трое детей – сыновей. Он проводил всё время на рыночной площади, на агоре, в беседах со своими учениками и со всякими встречными людьми, которых хотел научить истине.

Вот это удивительное качество Сократа: он человек абсолютно не от мира сего! Его совершенно не интересуют материальные блага. Как и на что он жил – остается только догадываться. Наверное, ученики как-то незаметно чем-нибудь помогали. Но Сократ отказывался брать деньги, считая, что преподавание за деньги – это безнравственно. Поэтому он и ругал софистов, которые за деньги готовы были преподавать что угодно.

Доказывая правоту Сократа, я обычно привожу студентам такой пример. Представьте, что вы вышли за ворота Сретенской семинарии, навстречу вам идет некий молодой человек и говорит: «О, вот здорово! Я как раз хотел узнать о Боге… А вы, видимо, в семинарии учитесь. Скажите мне, есть Бог или нет?» И вы ему говорите: «Хорошо. Сейчас. Тысяча рублей, пожалуйста…» Как вам такой поворот?

Об истине, о Боге можно говорить только от полноты сердца. И для Сократа истина – это некоторый идеал. Поэтому ничему учить за деньги нельзя, считал он. Такой вот парадоксальный человек.

Я знаю, что ничего не знаю

Как же родилась знаменитая формула: «Я знаю, что ничего не знаю»?

Как же познать истину? Сократ говорит о том – и, кстати, это есть в его защитительной речи на суде, о которой мы знаем благодаря его ученику Платону и его работе «Апология Сократа», – что он знает, что ничего не знает.

Как же появилась эта знаменитая формула: я знаю, что ничего не знаю?

Некий его друг спросил у пророчицы, прорицательницы, которая сидела возле храма Аполлона в Дельфах, кто самый мудрый из людей. Прорицательница – а через нее, верили греки, говорил сам бог Аполлон – ответила: «Сократ». Сократ узнал об этом от друга и удивился. Я, говорит, себя никогда не считал самым умным. Я стал ходить к разным людям, которых считал умнее себя. Мне кажется, я не умный, но бог не может ошибаться. Я пошел к государственным мужами – ведь они управляют страной, – а они оказались такими напыщенными, гордыми своей властью, что с ними было невозможно беседовать. Они ничего не понимают! И даже не понимают, что ничего не понимают.

Тогда я пошел к ремесленникам – это люди, которые умеют делать конкретные вещи, в отличие от меня. Они, конечно, блестящие мастера, но вдруг возомнили о себе, что, разбираясь в своем плотницком, кожевенном или другом мастерстве, разбираются во всем! То есть они тоже ничего не знают.

И тогда я понял, что все люди только лишь думают, что знают что-то. Они даже не знают, что они ничего не знают. А я знаю, что ничего не знаю. И на это маленькое знание я и умнее всех остальных людей.

А знает всё только Бог, только Бог может быть мудрецом. Человек может быть только философом, то есть любителем мудрости, который знает, что до Бога ему как до бесконечности. Поэтому он должен знать, что он ничего не знает.

Владимир Соловьев сопоставил формулы Сократа с евангельскими заповедями блаженств

Кстати, интересное сравнение сделал знаменитый русский философ Владимир Сергеевич Соловьев. В работе «Жизненная драма Платона» он эту мысль Сократа сопоставил с заповедями блаженства. «Я знаю, что ничего не знаю» – «Блаженны нищие духом». «Я хочу узнать истину» – «Блаженны алчущие и жаждущие правды». «Я плачу о том, что я не знаю истины» – «Блаженны плачущие, ибо они утешатся»… Вот такие вот параллели. Интересная мысль у Вл. Соловьева.

«Повивальная бабка» истины

А как? Вот здесь Сократ и совершает решающий переворот в философии, после которого мы делим всю историю философии на досократовскую и послесократовскую. Он дал философии ее предмет. Предмет философии – это человек. Физика занимается природой, биология – живыми существами, астрономия – звездами, а философия занимается человеком, его интеллектуальным и нравственным внутренним миром. Она помогает ему стать добрее, лучше, умнее и понять, кто он такой, зачем он живет, что такое зло, которое он делает, как делать добро, и отвечает на прочие вопросы, которые после Сократа по его методике будут ставить другие философы.

Так как же истину познать? Размышляя над этим, Сократ вспоминает о профессии своей матери. Его мать была повивальной бабкой, то есть, по-нашему, акушеркой. Он говорит: «Я такая же повивальная бабка, только моя мать стала повивальной бабкой уже в старости, родив детей и зная, как их рожать. Будучи старой, она уже рожать не может, но помогает молодым роженицам советами. Вот так же и я, став старым и глупым, сам истину родить не могу, но помогаю молодым юношам родить истину».

Конечно, здесь есть некоторое ерничество или ирония Сократа, когда он говорит, что якобы ничего об истине не знает. Но это оказывается важным моментом. Истине нельзя научить, истину можно только познать самому, она в душе. Можно научить пилить или рубить дрова, показывая: делай, как я. А сказать: «Мысли, как я» – невозможно.

Как же научить человека мыслить?

И тогда Сократ прибегает к своему знаменитому методу бесед, вопросов. Нужно уметь человека заинтересовать, заставить его с тобой поговорить, утверждает он. Как ты это сделаешь – неважно. Главное – поймать человека на крючок. А потом умелыми вопросами заставить его думать. И тогда он, сам отвечая на вопросы, придет к истине – только нужно его вовремя направлять в правильную сторону этими умными вопросами.

Вот эти вопросы-ответы Сократа нам известны благодаря Платону, который записал их в виде некоторых диалогов. По сути многие из них являются реальными историческими беседами Сократа с различными учениками или посторонними людьми.

Ирония и юмор Сократа

Мы все любим учить. И улавливая эту важную психологическую черту человека, Сократ прибегает к такому методу: задает вопросы, прикидываясь, что он ничего не знает. «Объясни мне, друг, что такое красота…» «А что такое мужество. » «А что такое справедливость?»

И любой человек тут же готов учить этого мужика, который, наверное, ничего не понимает! Сократ его благодарит: «Какой ты умный! Какой ты храбрый воин! Какой ты софист! Объясни мне вот это, объясни мне то». И через полчаса, через час человек понимает, что на самом деде Сократ-то его учит, а не наоборот.

Многим это было крайне не по душе – особенно если учесть, что такие беседы происходили на площади, в присутствии множества людей. Многие считали всё это каким-то оскорблением. Так, святой Василий Великий в «Слове к юношам о том, как получать пользу из языческих сочинений» пишет, что эти беседы зачастую заканчивались тем, что собеседник Сократа пускал в ход кулаки, не вынеся позора. Святитель Василий напоминает нам об одном таком случае.

«Этот поступок Сократа сходен с заповедью, по которой ударяющему по ланите должен ты подставить другую». Святитель Василий Великий

Однажды Сократ так же опозорил одного собеседника, тот пустил в ход кулаки и избил философа так, что всё его лицо покрылось синяками и ссадинами. На следующий день Сократ пришел в город с надписью на лбу: «Сделал такой-то». Когда его спросили, зачем он это написал, он сказал: «Понимаете, я по профессии в молодости был скульптором и привык подписывать свои изделия. Тот, кто вчера вот это изваял, забыл подписаться, я это сделал за него». И святитель Василий Великий пишет: «Поскольку это указывает на одно почти с нашими правилами, то утверждаю, что весьма хорошо подражать таким мужам. Ибо этот поступок Сократа сходен с заповедью, по которой ударяющему по ланите должен ты подставить другую».

Читайте так же:  Получить выписку по карте втб

Поэтому Сократа не только Василий Великий, но и Августин, и Иустин Мученик, и Климент Александрийский фактически называли христианином до Христа. Он не только учил о едином Боге и о необходимости познания Его как Истины, как блага, но и жил фактически как христианин.

Жизнь Сократа окончилась печально: его осудили и казнили. О последней беседе Сократа с учениками мы знаем из диалога Платона «Федон», где Сократ, узнав о том, что его сегодня казнят, чрезвычайно радуется. Ученики не понимают этого, а он говорит: «Как не радоваться? Понимаете, как философ я фактически всегда в своей жизни стремился к смерти. Ведь истина вечна, и когда я стремлюсь к ее познанию, я фактически стараюсь освободиться от своего тела, которое мне эту истину мешает познать. Оно привязано к временному, к изменчивому, поэтому я стремлюсь избавиться от тела…»

А что такое смерть? Это и есть избавление, освобождение души от тела. Поэтому философия – это стремление к смерти, как часто повторяли многие отцы Церкви вслед за Сократом. В частности, у преподобного Иоанна Дамаскина в его «Философских главах» мы находим такое определение: «Философия есть стремление и попечение о смерти».

Блаженный Августин отмечает, что после казни Сократа афиняне как бы проснулись: «негодование народа обратилось на двух обвинителей его до такой степени, что один из них погиб от рук толпы, а другой смог избежать подобного же наказания только добровольной и вечной ссылкой».

Учение Сократа быстро стало очень популярным, мы знаем о множестве его учеников, и самый значительный из них – Платон. По словам блаженного Августина, Платон и его ученики ближе всех приблизились к нашей, христианской философии.

Истина не терпит компромисса

Сократ стремится к познанию истины – а как эту истину познать? Сложнейшее открытие, которое делает Сократ, касается вопроса: что такое мышление?

До Сократа никто такой вопрос даже не поднимал. А он ставит своей задачей познать самого себя, а ведь «Я» – это, прежде всего, «Я мыслящий».

Идет как бы невинная, легкая беседа: «Расскажи-ка мне, друг, что такое мужество. Вот ты – видный полководец, ты участвовал во многих битвах…» И напыщенный полководец говорит: «Ну, что такое мужество… Мужество – это стоять в строю, отражая все нападки неприятеля, не делая ни шагу назад». Сократ отвечает, подыгрывая ему: «Ты замечательный полководец, мужественный воин. А я слышал, есть такие воины, скифы…» Тот отвечает: «Да, воевал с ними, мужественные воины». – «Как же мужественные, когда они пускаются в притворное бегство, чтобы войско рассеять, а потом по одиночке перебить неприятеля?» – «Да… Мужество – это, наверное, умение победить врага, прибегая к разным средствам». – «Это великолепно! Видно, что вы полководец, да… У меня друг недавно болел. Тяжелая болезнь была, а он стона не издал…» – «Да, Сократ, мужественный у тебя друг». – «Как же мужественный, он же ни с кем не воевал?»

Вот такими вопросами он направляет собеседника к пониманию того, что слово «мужество» – или в других диалогах слово «красота», слово «истина», слово «знание», слово «справедливость» – на самом деле требует серьезнейшего осмысления. То есть определения.

«Что такое красота?» – спрашивает Сократ. – «Видишь, вот девушка идет? Красивая, да?» – «Да, конечно, девушка красивая. А я слышал, ты вчера лошадь купил». – «Купил, красивая лошадь». – «Так подожди, ты же сказал, что красота – это когда девушка красивая…» И так далее. Оказывается, есть некоторое общее понятие, которое можно применить и к девушке, и к лошади, и к вазе, и даже, может быть, к теории – «красивая теория». Красота – это необязательно чувственное понятие.

Аристотель обращает внимание на то, что Сократ сделал два величайших открытия: нужно давать определения и уметь эти понятия связывать. То есть фактически он дал толчок всей философии как теории познания, логике как методологии научного исследования.

Сократ дал толчок изучению нравственности, ведь если есть нравственные законы и они объективны – значит, их надо исследовать

И то, на что, прежде всего, христианская философия обращает внимание: он дал толчок изучению нравственности. Если есть нравственные законы, они объективны – значит, их надо исследовать.

Накануне казни Сократа его ученик прокрался в тюрьму и сказал: «Вот тебе плащ, в котором тебя не узнают, а стража уже подкуплена». Сократ ответил: «Я никуда не пойду. Я готов умереть за свои слова, потому что я говорю истину. Истина не терпит какого-то компромисса, она требует от нас полного с ней согласия». Это тоже важнейшее положение. Как пишет Августин, самое важное в деяниях Сократа – это то, что он повернул философию в деятельную область. Пифагор развил созерцательную часть философии, а Сократ развил деятельную. А величие Платона, по Августину, в том, что он соединил деятельную философию с созерцательной.

Логические задачи и головоломки

В Древней Греции существовали школы софистов, где молодые люди могли обучаться красноречию, ораторскому искусству и юридическим наукам.
Рассказывают, что к одному учителю-софисту Протагору однажды явился юноша по имени Эватл и обратился к учителю с просьбой сделать из него хорошего оратора, так как он жаждет выступить в каком-нибудь судебном процессе в качестве защитника или обвинителя.
Протагор согласился, но с условием, что Эватл заплатит ему за обучение 20 монет, причем половина этого гонорара должна быть уплачена немедленно, а другая половина — по окончании обучения, да и то только в том случае, если Эватл аыиграет тот судебный процесс, в котором он выступит впервые.
Юноша согласился и стал ежедневно посещать Протагора, проявляя во время занятий удивительные способности и воспринимая все, что преподавал ему учитель.
Так дело шло до тех пор, пока наконец Протагор не объявил, что курс обучения вполне закончен, и Эватл может смело выступить на суде.
Но тут произошло то, чего никак не ожидал мудрый учитель.
— Знаешь что? — заявил Эватл. — Я своевременно заплатил тебе половину условленного гонорара, но второй половины, по-моему, я имею полное право не платить!
— Это почему же? — удивился Протагор.
— На основании закона и нашего договора, — ответил Эватл.
Протагор возмутился.
— Но ведь я подам на тебя в суд, — сказал он, — и ты принужден будешь будешь там защищаться. Что же касается приговора судей, то мне, в сущности, безразлично, присудят ли они тебя к уплате гонорара или нет, потому что и в том, и в другом случае мне требуемые деньги.
— Это каким же образом? — удивился в свою очередь Эватл.
— Очень просто! Если судьи скажут, что ты должен уплатить мне вторую половину гонорара, то ты будешь обязан сделать это на основании приговора суда. Если же суд откажет мне в иске, другими словами, если ты выиграешь свой первый судебный процесс, то ты заплатишь мне ту же сумму на основании заключенного между нами договора. Видишь — я прав!
В первую минуту Эватл был смущен такими, по-видимому, неопровержимыми доводами своего учителя, но затем, сообразив что-то, воскликнул:
— Ничего подобного! Я буду иметь право не платить тебе ни в том, ни в другом случае! И вот почему: если судьи скажут, что я обязан заплатить тебе гонорар полностью, то есть другими словами, если я проиграю свой первый судебный процесс, то я не заплачу тебе денег на основании нашего с тобой договора! Если же суд решит, что я не должен платить тебе, то я и не заплачу ничего на основании приговора суда?

Кто же прав: учитель или ученик?

Ответ: Это «софизм Эватла». Если решать вопрос, кто из них прав, учитель или ученик, то придется ответить, что ни тот, ни другой, так как оба рассуждали логически неправильно; тот и другой, доказывая свою правоту, опирались то на приговор суда, то условия своего договора.

Оставлен Largo Пнд, 05/31/2010 — 19:35

я думаю,что из данной ситуации был выход в пользу ученика,так он мог проиграть первое свое разбирательство, тем самым должен был бы оплатить услуги Протагора по закону,но до вступления в силу решения суда он подает кассационную жалобу и выигрывает дело в свою пользу уже во втором судебном разбирательстве,хотя и одного спора

Оставлен Гость Пт, 06/18/2010 — 13:42

Какая кассационная жалоба? Это же Древняя Греция.

Оставлен Гость Вс, 07/04/2010 — 12:55

Есть вариант-он может адвоката нанять. Если он выиграет суд то условия будут соблюдены и платить протагору не придется. Только адвокату.

Оставлен КошаФФФkА Втр, 07/06/2010 — 07:27

Ну вот! Если он всё таки наймёт адвоката, и выйграет суд-то адвокат! А он просто не попадёт в тюрьму. А адвокату он может и не платить! Он ведь учился в школе, и там у него наверняка есть друзья и есть шанс, что один из его друзей. В будуущем стал адвокатом! И защитил его в суде бесплатно, по дружбе. А что?! Такой вариант не исключается=).
И ученик останется со своими 10 монетами.
Но у меня к вам всем вопрос.
Почему вы сразу безоговорочно приняли сторону ученика.
Если судьи скажут, что ученик должен уплатить учителю вторую половину гонорара, то ученик будет обязан сделать это на основании приговора суда.
Учителю это очень надо. Чтобы не потерять честь например! Так вот. Он может их подкупить! И он дасть им взятку. (потеряет деньги) И получит 10 монет от ученика. (приобретёт деньги) В любом случае он останется при своём.
А вот ученик в выше сказанном потеряет 10 монет.
Но он потеряет их и в том случае если подкупит судью. А кто же будет судья? Вы не подумали?
А вдруг это будет ученик?

Оставлен Гость Сб, 08/18/2012 — 02:24

Я считаю что учитель прав. )

Оставлен Гость Сб, 01/12/2013 — 11:35

По факту, прав окажется тот, кто первым подаст в суд.Потому что у него будет возможность сформулировать иск и таким образом предопределить решение суда.Если учитель подаст в суд, к примеру, на задержку учеником оплаты, он проиграет суд.И уже после этого проигрыша сможет востребовать с выигравшего ученика деньги.(Либо выиграет и получит свои деньги.)Если ученик подаст в суд на расторжение договора,к примеру, в связи с невыполнением учителем основного обязательства — обучения, проиграет ученик.И будет свободен от выполнения второй части обязательства.(Или выиграет и тогда сможет еще и востребовать аванс).
Этически прав, конечно, учитель.

Оставлен Гость Ср, 01/16/2013 — 16:10

Поддерживаю учитель прав получается на основании того что ученик отстранил от себя обязанности в случае победы в суде и проигрыша значит все должно ссылатся на договор и если он протграет процесс он не будет платить,но раз он снял с себя обязоннасти прошлым утверждением он должен платить и теперь уже в обоих случаях. 🙂

Сокра́т (др.-греч. Σωκράτης , ок. 469—399 г. до н. э.) — древнегреческий философ, учение которого знаменует переход в греческой философии от рассмотрения природы и мира к рассмотрению человека.

ἓν οἶδα ὅτι οὐδὲν οἶδα

По Платону Править

«Желать вам всякого добра — я желаю, о мужи афиняне, и люблю вас, а слушаться буду скорее бога [комм. 1] , чем вас, и, пока есть во мне дыхание и способность, не перестану философствовать, уговаривать и убеждать всякого из вас, кого только встречу, говоря то самое, что обыкновенно говорю: о лучший из мужей, гражданин города Афин, величайшего из городов и больше всех прославленного за мудрость и силу, не стыдно ли тебе, что ты заботишься о деньгах, чтобы их у тебя было как можно больше, о славе и о почестях, а о разумности, об истине и о душе своей, чтобы она была как можно лучше, — не заботишься и не помышляешь?» — Ответ Сократа на гипотетическое предложение отпустить с условием оставить философию. (Перевод М. С. Соловьёва.)

Читайте так же:  Образец заявления о признании частично недееспособным

— Я, – сказал Агафон, – не в силах спорить с тобой, Сократ. Пусть будет по-твоему.
— Нет, милый мой Агафон, ты не в силах спорить с истиной, а спорить с Сократом дело нехитрое. — «Пир» (201c)

Гораздо больше риска в приобретении знаний, чем в покупке съестного. — Сократ наставляет Гиппократа («Протагор» (314с)

По Ксенофонту Править

Перед началом суда над Сократом один из его друзей спросил: «Не следует ли подумать тебе и о том, что говорить в свою защиту?» Сократ отвечал: «А разве вся моя жизнь не была подготовкой к защите?»

По Клавдию Элиану [1] Править

Когда в старости Сократ захворал и кто-то спросил его, как идут дела, философ ответил: «Прекрасно во всех смыслах: если мне удастся поправиться, я наживу больше завистников, а если умру — больше друзей». — книга II, 36

Когда кто-то заметил Сократу, сколь великое благо достичь того, чего желаешь, он возразил такими словами: «Ещё большее, однако, не пытаться что-нибудь желать». — книга IX, 29

Сократ обратил внимание, что Антисфен старается выставить напоказ дыры на своей одежде, и сказал: «Перестань красоваться». — книга IX, 35

Сократ утверждал, что бездеятельность — сестра свободы. В доказательство он приводил мужество и свободолюбие индийцев и персов, народов, которые весьма непредприимчивы, и, наоборот, в высшей степени оборотистых фригийцев и лидийцев, привыкших к игу рабства. — книга X, 14

Рассказывают, что Платон называл Диогена сумасшедшим Сократом. — книга XIV, 33

По Диогену Лаэртскому [2] Править

Если бы меня лягнул осёл, разве стал бы я подавать на него в суд? — В ответ на пинки во время уличных споров.

Что я понял — прекрасно; чего не понял, наверное, тоже: только, право, для такой книги нужно быть делосским ныряльщиком. — Ответ Еврипиду о сочинении Гераклита.

Сколько же есть вещей, без которых можно жить! — При осмотре множества рыночных товаров.

Лучше всего ешь тогда, когда не думаешь о закуске, и лучше всего пьёшь, когда не ждёшь другого питья: чем меньше человеку нужно, тем ближе он к богам.

Я ем, чтобы жить, а другие люди живут, чтобы есть.

Это удивительно: всякий человек без труда скажет, сколько у него овец, но не всякий сможет назвать, скольких он имеет друзей, — настолько они не в цене.

Есть одно только благо — знание и одно только зло — невежество. Богатство и знатность не приносят никакого достоинства — напротив, приносят лишь дурное.

Мой демоний [комм. 2] предсказывает мне будущее.

Ничего сверх меры. — Ответ на вопрос одного юноши, в чем добродетель.

Делай, что хочешь, — всё равно раскаешься. — Ответ на вопрос одного человека, жениться тому или нет.

Надо принимать даже насмешки комиков: если они поделом, то это нас исправит, если нет, то это нас не касается

Сварливая жена для меня — то же, что норовистые кони для наездников: как они, одолев норовистых, легко справляются с остальными, так и я на Ксантиппе учусь обхождению с другими людьми.

— Ты умираешь безвинно, — говорила ему жена; он возразил:
— А ты бы хотела, чтобы заслуженно? — После смертного приговора.

Неужели мой собственный плащ годился, чтобы в нем жить, и не годится, чтобы в нем умереть? — В ответ на предложение Аполлодора надеть его прекрасный плащ перед смертью.

Сам Сократ, говорят, послушав, как Платон читал «Лисия», воскликнул: «Клянусь Гераклом! сколько же навыдумал на меня этот юнец!» — ибо Платон написал много такого, чего Сократ вовсе не говорил. — Кн. III

Из «Пчелы» Править

Подобает основанию дома и корабля быть крепким, но также и дела началу справедливым и верным быть.

Вот увидел ученика своего, отдающего силы пашне, а к учению нерадивого, и сказал: «Берегись, друг, если только пашню хочешь возделать, а душу пустынной оставишь и необработанной».

Когда рассуждаешь, подумай о прежде бывшем и сравни его с нынешним; и все, что не явно, явным сразу окажется.

Этот, увидев врата Коринфа прочно замкнутыми, сказал: «Разве женщины здесь живут?»

Этот, спрошенный, кто тайну может хранить, отвечал: «Тот, кто уголь горячий держать на языке сумеет».

Этот, спрошенный, что заботит хороших, сказал: «Слава плохих».

Этот, спрошенный, какой город хорошо живет, отвечал: «В котором живут по закону, а несправедливых наказывают».

Лучше мужественно умереть, чем жить в позоре.

Сократ превыше всех своею мудростью. [2] — Ответ дельфийской пифии на вопрос Херефонта, есть ли кто на свете мудрее Сократа.

Более всего, по-моему, он [Сократ] похож на тех силенов, какие бывают в мастерских ваятелей и которых художники изображают с какой-нибудь дудкой или флейтой в руках [комм. 3] . Если раскрыть такого силена, то внутри у него оказываются изваяния богов. Так вот, Сократ похож, по-моему, на сатира Марсия. Что ты сходен с силенами внешне, Сократ, этого ты, пожалуй, и сам не станешь оспаривать. А что ты похож на них и в остальном, об этом послушай.
и речи его больше всего похожи на раскрывающихся силенов. В самом деле, если послушать Сократа, то на первых порах речи его кажутся смешными: они облечены в такие слова и выражения, что напоминают шкуру этакого наглеца сатира. На языке у него вечно какие-то вьючные ослы, кузнецы, сапожники и дубильщики, и кажется, что говорит он всегда одними и теми же словами одно и то же, и поэтому всякий неопытный и недалекий человек готов поднять его речи на смех. Но если раскрыть их и заглянуть внутрь, то сначала видишь, что только они и содержательны, а потом, что речи эти божественны, что они таят в себе множество изваяний добродетели и касаются множества вопросов, вернее сказать, всех, которыми подобает заниматься тому, кто хочет достичь высшего благородства. — Похвальная речь Алкивиада на пиру у Агафона

Сократ сперва ходил, потом сказал, что ноги тяжелеют, и лёг на спину: так велел тот человек. Когда Сократ лёг, он ощупал ему ступни и голени и немного погодя — ещё раз. Потом сильно стиснул ему ступню спросил, чувствует ли он. Сократ отвечал, что нет. После этого он снова ощупал ему голени и, понемногу ведя руку вверх, показывал нам, как тело стынет и коченеет. Наконец прикоснулся в последний раз и сказал, что когда холод подступит к сердцу, он отойдёт.
Холод добрался уже до живота, и тут Сократ раскрылся — он лежал, закутавшись, — и сказал (это были его последние слова):
— Критон, мы должны Асклепию петуха. Так отдайте же, не забудьте.
— Непременно, — отозвался Критон. — Не хочешь ли ещё что-нибудь сказать?
Но на этот вопрос ответа уже не было. Немного спустя он вздрогнул, и служитель открыл ему лицо: взгляд Сократа остановился. Увидев это, Критон закрыл ему рот и глаза.
Таков, Эхекрат, был конец нашего друга, человека — мы вправе это сказать — самого лучшего из всех, кого нам довелось узнать на нашем веку, да и вообще самого разумного и самого справедливого. [3] — смерть Сократа по Платону

… Сократ исследовал нравственные добродетели и первый пытался давать их общие определения (ведь из рассуждавших о природе только Демокрит немного касался этого и некоторым образом дал определения теплого и холодного; а пифагорейцы — раньше его — делали это для немногого, определения чего они сводили к числам, указывая, например, что такое удобный случай, или справедливость, или супружество. Между тем Сократ с полным основанием искал суть вещи, так как он стремился делать умозаключения, а начало для умозаключения — это суть вещи: ведь тогда еще не было диалектического искусства, чтобы можно было, даже не касаясь сути, рассматривать противоположности, а также познает ли одна и та же наука противоположности; и в самом деле, две вещи можно по справедливости приписывать Сократу — доказательства через наведение и общие определения: и то и другое касается начала знания). Но Сократ не считал отделенными от вещей ни общее, ни определения. Сторонники же идей [комм. 4] отделили их и такого рода сущее назвали идеями, так что, исходя почти из одного и того же довода, они пришли к выводу, что существуют идеи всего, что сказывается как общее, и получалось примерно так как если бы кто, желая произвести подсчет, при меньшем количестве вещей полагал, что это будет ему не по силам, а увеличив их количество, уверовал, что сосчитает. [4]

Алкивиад подарил Сократу большой, красиво испечённый пирог. Ксантиппа сочла, что подношение, посланное любимым любящему, ещё сильнее разожжёт его чувства, по своему обыкновению обозлилась и, швырнув пирог на пол, растоптала ногами. Сократ же со смехом сказал: «Ну вот, теперь и тебе он не достанется». Кому покажется, что я, рассказывая эту историю, говорю о не стоящих внимания пустяках, не понимает, что и в поступке такого рода познаётся истинно достойный человек, ибо он презирает то, что все считают главным украшением трапезы. [1]

Речи Сократа уподобляли картинам Павсона [5] . Однажды Павсон получил от кого-то заказ изобразить коня, катающегося на спине, а нарисовал коня на бегу. Заказчик остался недоволен тем, что Павсон не выполнил его условия; художник же ответил на это: «Переверни картину, и скачущий конь будет у тебя кататься на спине». Сократ в своих беседах тоже не говорил прямо, но стоило перевернуть его слова, и они становились вполне понятными. Он боялся навлечь на себя ненависть собеседников и поэтому говорил загадочно и излагал мысли прикровенно. [1]

Перед нами переполненный зрителями амфитеатр; «Облака» Аристофана отравляют толпу ядом остроумного издевательства. Со сцены осмеивают — и с нравственной, и с физической стороны — замечательнейшего мужа Афин, спасшего народ от тридцати тиранов, спасшего в пылу битвы Алкивиада и Ксенофонта, осмеивают Сократа, воспарившего духом выше богов древности. Сам он тоже в числе зрителей. И вот, он встаёт с своего места и выпрямляется во весь рост, — пусть видят хохочущие Афиняне, похожа ли на него карикатура. Твёрдо, несокрушимо стои́т он, возвышаясь надо всеми.
Сочная, зёленая, ядовитая цикута! Тебе служить эмблемою Афин, а не оливковой ветви!

Кто этот человек, дерзающий в одиночку отрицать греческую сущность, которая в лице Гомера, Пиндара и Эсхила, Фидия, Перикла, Пифии и Диониса неизменно вызывает в нас чувства изумления и преклонения, как глубочайшая бездна и недостижимая вершина?